Поселки, рассеянные по равнине, подчинялись юрисдикции муниципальных магистратов. Стратоникея Карийская обладала голосами в Хрисаорейской конфедерации в качестве властительницы карийских селений.[1167] Укрепленные замки держали в повиновении подчиненное население, но, с другой стороны, давали ему надежное пристанище в случае вражеского вторжения. В 197 г. до н. э. война между родосцами и македонянами на территории Стратоникеи Карийской развивалась вокруг
С другой стороны, если уж грек поселялся вдали от моря, то прежде всего он стремился приобрести землю, пригодную для обработки. В Дуре в 195 г. до н. э. продали часть клера «с фруктовыми деревьями, сельскохозяйственными строениями и садами».[1170] Жители колонии не удовлетворились политической зависимостью от них селений, расположенных в городской округе. Им нужны были земельные владения в их частной собственности. Десять тысяч клеров Антиохии — это десять тысяч сельскохозяйственных владений. Однако возделываемые земли редко оставались свободными, особенно в таких древних областях, как Сирия и Малая Азия. Прежние греческие колонии возникали на территориях, завоеванных вторгшимися сюда пришельцами. В селевкидскую эпоху новые мирные поселения могли появиться и распространиться только на земле царского домена, право собственности на которую было уступлено новому городу и его гражданам. Местные крестьяне обрабатывали теперь эту землю для новых хозяев на условиях, которые нам неизвестны и, возможно, не везде были одинаковыми.
Таким образом, селевкидские колонии основывались на царской земле, и владения колонистов представляли собой лишь участки, отделенные от царского домена. Царь уступал колонии земли, подобно тому как дарил участки обрабатываемой земли своим придворным.
Здесь выступает основное различие между полисом или колонией прошлых времен, с одной стороны, и городами, основанными Селевкидами, — с другой. Отсюда вытекают некоторые специфические черты селевкидских поселений. Конфигурация новых селевкидских городов показывает, что они возникали на девственной земле, которой основатель мог свободно распоряжаться. Идет ли речь о Лаодикее Приморской или Дура-Европосе на Евфрате, эти поселения имеют ту же геометрическую форму:[1171] параллельные улицы, пересекающиеся под прямым углом, прямоугольные блоки зданий сходных размеров. Такой план шашечного расположения позволял быстро и независимо друг от друга строить кварталы и бесконечно расширять застройки. По этой же причине ограда следует здесь рельефу местности, а не заранее намеченным контурам строящегося города
Пригород создаваемой колонии был разделен на определенное число постоянных единиц, называемых κλήρο, и предоставляемых колонистам. Еще в IV в. н. э. в Антиохии было только 10 000 первоначальных клеров, хотя там насчитывалось тогда 200 000 жителей.[1172] Несмотря на то что эти участки можно было продавать, закладывать, долить, первоначальное распределение на
В полисе даже самые дальние родственники считались законными наследниками. Если же не оставалось ни одного представителя семьи, имущество присваивалось полисом. Одна надпись свидетельствует, что этому правилу следовали в Каппадокийском царстве еще в I в. до н. э. Город Анисса получил в силу этого оказавшееся вакантным наследство.[1175] Закон же Дуры точно фиксирует рамки, за пределами которых уже не обращаются к ближайшим по порядку родственникам, и указывает, что ввиду отсутствия законного наследника имущество возвращается к царю, основателю колонии. Точно так же и в афинских клерухиях государство сохраняло за собой право собственности на участки, распределенные между клерухами. Поэтому эти участки оставались, как мы видели, постоянными подразделениями территории, отведенной колонии.
