Остекленевшим взглядом Эля уставилась перед собой. В это невозможно было поверить, но кажется, предположение, которое она посчитала полным бредом, оказалось самой что ни на есть реальностью. Но все равно бредовой! Если и убийцу, и неизвестных воров интересовало содержимое бумаг и компьютера — выходит, Савчук и впрямь положил жизнь за науку? Точнее, кто-то другой положил его жизнь… Похоже, убили-то Савчука как раз за те загадочные и никому не известные исследования, которые он вел по американском гранту! Иначе зачем бы здесь появился этот обаятельный американский «гробоносец»?
Нечто темное заерзало перед ее затуманенными глазами. Эля встряхнулась, приходя в себя, и поняла, что уже довольно долго стоит, пристально вперившись «обаятельному гробоносцу» точно в переносицу. Эля отвела взгляд, американец вздохнул с явным облегчением и слегка нервно почесал пальцем между бровями.
— Знаете, вы таки сможете подняться! — с неожиданным для него энтузиазмом вдруг объявила Элина, — Причем очень-очень скоро. — Ее улыбка превратилась в совсем уж медово-сахарный коктейль, — Только вот кое-кому позвонить сперва придется — они тоже наверняка подняться захотят, устроим коллективную экскурсию.
Нет, ребятки, не буду я с вами общаться. Хотя бы потому, что для начала неплохо бы самой догадаться, что ж такого Савчук умудрился наворотить в этом треклятом американском проекте. А вы пока побеседуйте друг с другом — вот и будет вам материал для изучения, что одному, что второму. Эля рванула к подъезду — позвонит из квартиры, а то мобильного не напасешься — на ходу выискивая в сумке визитку, оставленную ей «кожаным» ментом.
У всей сложившейся ситуации просматривался лишь один положительный момент. «Кожаный», да еще бы парочка крепеньких милиционеров — не оставят же они без помощи двух слабых женщин и одного покойника, как-нибудь затащат гроб на третий этаж. Глядишь и господин представитель фонда снова помощь окажет.
Тот, кого она считала представителем американского фонда, смотрел ей вслед. Смотрел, не скрывая удовольствия. Она была не похожа на привычных его глазу женщин — ни на тумбообразных домохозяек, ни на стервозно-поджарых феминисток — тем ему и понравилась. Она не была толстой, но в то же время вся состояла из женственных округлостей — высокая грудь, соблазнительная попка. И при том еще умненькая — в научных званиях, как Рождественская елка. Он скупо усмехнулся.
А еще она знает. Обязательно знает — кроме нее ведь и некому. Конечно, знает — иначе зачем избегает разговора?
Ничего, пускай. Он не спешит.
Он будет работать с ней неторопливо и обстоятельно. Она даже не подозревает еще, как неторопливо и обстоятельно он умеет работать.
— Эксперты не могут работать в таких условиях!
— Можно подумать, ваши эксперты впервые покойника на месте преступления увидели!
— Но не сразу же в гробу! В цветах и с толпой провожающих, — «жеванный» мент яростно уставился на ввалившуюся в квартиру очередную компанию со стандартно-скорбными минами на лице. Прикрываясь траурными венками, словно щитами, визитеры метали жгуче-любопытные взгляды на царивший вокруг разгром и деловито суетящихся милицейских экспертов. Торжественно прошествовали мимо гроба, смущенно потоптались возле плачущей вдовы и с облегчением приткнув венок в угол, выбрались на лестницу — курить и выяснять потрясающие подробности. На площадке взвился азартный гул голосов, прорвалось чье-то восторженное: «Ну вы подумайте — просто ужас!» и тут же смущенно опало, голоса сбились на торопливое перешептывание — пришедшие раньше просвещали вновь прибывших.
«Жеванный» скривился в негодующей гримасе и обернулся к своему «кожаному» напарнику:
— Как вы могли это позволить! — злобно прошипел он, — Втащить гроб на место преступления!
«Кожаный» не обратил на эти слова ни малейшего внимания. Он вообще больше ни на кого не обращал внимания, полностью сосредоточившись на равнодушно-невозмутимом Бене Цви. Похоже, если американец сейчас запросится в туалет, ему придется и туда идти под конвоем.
Вместо «кожаного» откликнулась Эля:
— Ничего он не позволял — он сам и втащил! Интересно, а что было делать? До похорон еще четыре часа оставалось, мороз безумный, шофер сказал, что уезжает…
— Вот пусть и вез бы гроб обратно в морг, там бы перележал, пока мы работаем! — взвился «жеванный», — Похоронам не место на краже со взломом!
— Обратно? Замечательно придумано! Сперва сюда, потом обратно, потом снова сюда… А в психушку к вдове кто бы потом ездил? Вы?
— С вашим сумасшедшим делом я и сам окажусь в психушке, — безнадежно ответил «жеванный», нервно одергивая рукава мятого пиджака.
— Что вы так нервничаете? — примирительно ответила Эля, — Сейчас все соберутся, мы уедем, и гроб увезем. Тут только лаборантка наша, с кафедры, останется, полы за покойником замыть.
