— А я вам ответил, что меня не интересуют разговоры с вашим начальством! — что Цви начинает сердится чувствовалось разве в чуть более жестком тоне. Хищная горбоносая физиономия оставалась совершенно невозмутимой и голос звучал по-прежнему любезно, словно он не замечал или просто не считал нужным замечать Элино раздражение. — Я приехал, чтобы именно вы прояснили интересующие меня вопросы.
— У меня нет времени ничего вам прояснять, — мало того, что декан с завом взбесятся, так еще СБУ на нее насядет, если она не пошлет американца подальше, — Я работаю! Мне ученики деньги платят, чтоб я им задачки проясняла, а не вам вопросы!
— Сколько вам платят за урок? — все также невозмутимо уточнил Цви.
— Это вам еще зачем? — окрысилась Эля. А говорят, американцы уважают коммерческие тайны!
— Я могу возместить стоимость сегодняшнего занятия и мы все-таки побеседуем, — не дрогнув каменной физиономией предложил Цви.
Эля поглядела на него неприязненно. Вот от таких наглых американцев как раз и становятся антисемитами, даже если сама ты на четверть еврейка!
— Отлично! — с преувеличенным энтузиазмом согласилась Эля, — Но мне платят именно за уроки физики. Если вы сегодняшнее занятие выкупите, мы с вами проведем следующий час, разбирая экзаменационные тесты. — Эля глянула в зажатую в кулаке распечатку, — С 53 по 100-й номера!
— Тогда, пожалуй, это напрасная трата денег, — с непоколебимой рассудительностью согласился Цви, — Я просто подожду, пока вы закончите.
— Когда я закончу, я поеду домой! — вскричала Эля.
— Обсудим это через час, — глянув на часы, примирительно предложил Цви.
— Да что вы ко мне привязались! Я сейчас охрану вызову! — беспомощно пригрозила Эля.
Цви лишь снисходительно улыбнулся, а Эля от стыда прикусила губу. Совсем идиотка: вызвать охрану, чтобы они выгнали из здания еврейской общины представителя американского фонда, который ее финансирует! Она гневно фыркнула и круто развернувшись на каблуках, удалилась за стенды.
— Ну, показывайте, что получилось? — налетела Эля на своих учеников.
— А вы нам ничего не задавали… — робко пробормотал Марат.
— Так это повод ничего не делать? — мгновенно приняла подачу Эля, — А ну-ка, просчитайте мне…
* Соответствующая работа — «Совершенно секретно» номер 2
* Вы что здесь делаете?
Когда через час вся четверка, пошатываясь, выбиралась из-за стендов, Эля глядела им вслед с некоторой тревогой. Даже на глазах Даши, обычно щелкавшей экзаменационные задачки, как белка орешки, блестели слезы. Эля потерла пальцем переносицу: а не слишком ли она на детишек сегодня наехала? Еще решат, что физмат им не по зубам и лучше поступать в педагогический, и плакали тогда Элины денежки. Сама себя накажет, и главное, на душе-то легче все равно не стало.
Эля затолкала в сумку книги и робко выглянула из-за стендов, ожидая увидеть высоченную фигуру Цви, поджидающую ее, словно элегантное воплощение самой судьбы. Но зал был темен и пуст — самодеятельные поэты уже выдохлись и расползлись по домам, ушла и библиотекарша, погасив за собой свет. Настороженная Эля, вертя головой — кто его знает, этого американца, вдруг он между стеллажами залег? — двинулась через зал. Никто не прыгнул на нее из-за угла, вокруг было все также тихо.
Совсем ушел или в туалет припекло? Да какая разница! Эля стремительно пронеслась через зал и почти бегом взлетела вверх по лестнице. Быстренько ухватить Яську и ходу, пока Цви не появился!
Дверь в спортивный зал была уже открыта. Озабоченные бабушки, покрикивая, гонялись с сухими футболочками за своими скачущими от возбуждения внучками. Тяжело дышащий, насквозь мокрый от пота Ясь, болтая ногами, восседал на сумке с собственной одеждой.
— Ты чего не переодеваешься? — с налету вытряхивая его из кимоно, грозно вопросила Эля.
— Потому что ты меня не переодеваешь, — с глубоким сознанием собственной правоты ответил Ясь, милостиво позволяя вертеть себя во все стороны.
— А сам? Такой уже большой мальчик… — затянула привычную бодягу Эля.
— Эля, иди сюда, — хрупкая тренерша, похожая на подростка в своем перехваченном черным поясом кимоно, поманила ее.
Эля сунула Яське штанишки и заторопилась:
— Он что-то натворил? — тревожно спросила она, на всякий случай кидая грозный взгляд на пыхтящего над штанами Яся.
— Как тебе сказать, — тренерша воровато огляделась и понизив голос, зашептала, — Я Ясику спарринг-партнера назначила, а тот с соседом заболтался. Ясь на весь зал как заорет: «Иди сюда, хватит там любовью заниматься!». — и не сдержавшись, она по-девчоночьи хихикнула. — Ты б ему как-то объяснила…
— Ну и как, по-твоему, я могу ему это объяснить? — раздраженно поинтересовалась Эля.
— Если б я знала как, я б сама объяснила. Ты мамаша, ты и решай, — резонно объявила тренерша.
Эля вернулась к Ясю, некоторое время молча разглядывала его склоненный затылок, потом скомандовала:
— Штаны снимай, — и тихо под нос добавила, — Герой-любовник…
Ясь, на всякий случай придерживая штаны, поглядел на нее настороженно и единым духом, без паузы, заученно отбарабанил:
— Я-ничего-не-делал-мамочка-извини-пожалуйста.
