В отличие от прежнего, римского, готский прекарий обычно оформлялся грамотой[430]. В ней могли указываться срок пользования землей и величина оброка. Держание, как правило, было длительным[431]. Оброк выплачивался по большей части в соответствии с обычаем — в виде десятины с зерна, оливок, винограда, {95} плодов и скота[432]. Иногда на прекариста возлагались и другие обязанности[433].
Основная причина, по которой он мог быть лишен земли, — невыполнение оброчных обязательств[434]. В иных случаях его, по-видимому, нелегко было лишить полученного им земельного надела[435]. По сравнению с классическим римским, готский прекарий представляется более обеспеченным и прочным владением.
Церковный прекарий включал еще в качестве непременного условия хорошее качество обработки земли прекаристом[436]. Относительно оброков и других обязанностей прекаристов, получивших держания от церкви, в источниках нет никаких сведений[437].
Уже в VI в. между владельцами имений и прекаристами ведется упорная борьба из-за прав на землю, отданную в прекарий. Готское законодательство явно выступает на стороне землевладельцев — против мелких прекарисгов, стремящихся закрепить за собой участки, полученные в пользование. Вестготская правда старается пресечь попытки прекаристов самовольно захватить {96} земли[438], сверх тех, которые были предоставлены им посессорами; подтверждает, что последние могут вернуть себе землю после истечения срока договора или в случае невыполнения прекаристом своих обязательств[439]. Охране собственнических прав церкви на участки, отданные в прекарий, посвящены многочисленные постановления церковных соборов[440].
Распространение прекария у готов — один из признаков того, что в их среде складывается такой же слой зависимого крестьянства, как и у испано-римлян[441].
Если появление прекария и других форм условного землепользования означало возникновение поземельной зависимости непосредственных производителей от крупных собственников, то в установлении личной зависимости важная роль принадлежит коммендации. Этим словом выражались различные понятия — их реальное содержание в разных случаях было неодинаковым. Коммендация одного вида складывалась, когда дружинники отдавались под покровительство патрону, что вело в конечном счете к развитию бенефициальных связей[442]. Такого рода коммендация применялась и во владениях церкви[443].
Другим видом коммендации были отношения, возникавшие между крестьянами (прекаристами и прочими свободными поселенцами), с одной стороны, магнатами, с другой. Мотивом коммендации нередко являлось стремление получить покровительство влиятельного лица на тот случай, когда предстоял судебный процесс. Вступление под патроциний по этой причине было широко распространено еще в Поздней империи, хотя и запрещалось законом. Подобная практика отражена также {97} в Бревиарии[444]. Тем, кто, ведя судебный процесс, обращается за помощью к магнатам-патронам, закон угрожал проигрышем дела, даже если их притязания были справедливы. Одновременно назначаются наказания для патронов, нарушающих порядок судебного заседания[445]. В VII в. законодатели уже не выступали в принципе против их вмешательства в судопроизводство, но старались не допустить явного умаления значения государственного суда.
Хиндасвинт требует лишь, чтобы бедняк не передавал ведение своего дела лицу, более могущественному по сравнению с тем, против которого велась тяжба[446]. Являясь на суд, магнат, выступающий в роли патрона, согласно закону, должен был подчиняться требованиям судьи[447], судья же не имел права отказываться от принятия жалобы тяжущегося[448]. Свободный человек, поселяясь во владениях светского посессора или церкви, получая в держание участок, обычно также и коммендировался к собственнику земли, отдавался под его патроцинии[449]. {98}
По отношению к патрону обязанности коммендировавшегося определяются как obsequium, т. е. «подчинение», «послушание». В источниках отсутствуют данные о характере этого «послушания». Можно лишь заключить, что зависимость лица, находившегося in obsequio, была довольно сильной. Патрон имел, по-видимому, право наказывать коммутировавшегося человека[450]; лица, состоявшие под патроцинием, не несли ответственности за правонарушения, которые они совершили по приказанию своих патронов[451]; наконец, патрон или, как он именуется в VII в., сеньор, вел своих людей в поход[452]. Ограничения в сфере распоряжения имуществом (например, обязанность отдать патрону, в случае ухода от него, половину приобретенного за время патроциния имущества) очевидно, применялись как к дружинникам, так и к иным разрядам коммендировавшихся.
