Усиление влияния католической церкви и постепенное ее сближение с королевской властью в VI в. видны из таких фактов, как принятие некоторыми готскими магнатами католичества, появление католических епископов-готов[748], предоставление в дар католическому монастырю имущества арианским королем Леовигильдом[749]. Заключительным этапом этого сближения явился переход Рекареда в 589 г. в католичество, которое сразу же стало государственной религией. Это событие следует рассматривать не просто как победу одной церковной организации над другой, но и как показатель серьезного экономического значения испано-римского землевладения, на которое опиралась католическая церковь.
В Вестготском государстве существовал и слой средних землевладельцев местного происхождения. Куриалы выступают владельцами имений, сервов[750]. Включение в курии по-прежнему связано с имущественным цензом[751]. Размеры его в сохранившихся законах не обозначены, однако видно, что куриалы отличаются от плебса своей зажиточностью[752].
В рамках Вестготского государства продолжается разложение куриального строя, начавшееся в период Поздней империи. Тем не менее куриалы в VI в. еще представляли собой слой средних (и отчасти мелких) земельных собственников, значение которого не следует недооценивать[753]. {150}
На основании всего сказанного выше о землевладении местных магнатов, католической церкви и куриалов можно заключить, что крупная и средняя земельная собственность римского типа уцелела в Вестготском государстве в значительных размерах.
Наряду с землевладением, унаследованным от эпохи Римской империи, в Тулузском, а затем в Толедском государстве стало складываться крупное землевладение в готской среде. В качестве землевладельцев выступали в первую очередь представители знати, дружинники, короли и арианская церковь. Сведений о формировании готской знати имеется очень мало. Во фрагментах кодекса Эйриха эта знать не упоминается. К VI в. она, по-видимому, уже полностью сливается со служилой. Почва для превращения служилых людей в земельных магнатов создавалась еще в период поселения готов в Аквитании и Испании. При разделе земель с местным населением короли могли предоставлять некоторым лицам, в первую очередь дружинникам, большие владения, чем прочим[754]. Знать и позднее, в VI–VII вв., получала дарения из доменов фиска[755]. Имуществом, полученным от короля, готы обычно могли распоряжаться, как своим аллодом, т. е. свободно, хотя в ряде случаев такого рода пожалования (особенно в поздний период) были, по-видимому, условными[756]. Концентрация поместий в руках готской знати происходила также путем покупки земли и в результате прямого насилия над мелкими земельными собственниками (как местного, так и готского происхождения)[757].
Королевские должностные лица обогащались также, взимая незаконные поборы и принуждая население {151} выполнить повинности в свою пользу[758]. Готские землевладельцы, именуемые в источниках знатными, могущественными людьми, магнатами (nobiles, potentes, maiores personae), характеризуются здесь как владельцы вилл и селений[759]. В их вотчинах используется труд сервов[760], а иногда и наемных работников[761]. Часть земель передавалась во владение прекаристам и поселенцам, которые должны были выплачивать оброк[762]. В имениях готов-вотчинников жили также дружинники; за свою службу они получали земельные пожалования[763].
В экономической зависимости от таких вотчинников оказывались обедневшие крестьяне, прежние мелкие собственники. Об этом можно судить по упоминаниям Вестготской правды о задолженности крестьян, о получении с них десятин за выпас скота в чужом лесу, а также о взимании с неимущих земледельцев платы за пользование скотом, в том числе лошадьми, необходимыми для выполнения повинностей[764].
Рост крупного землевладения и возвышение вотчинников над общинниками-крестьянами находит свое отражение в дифференциации гражданских прав различных слоев свободных готов.
Как отмечалось выше, Вестготская правда, устанавливает за одни и те же преступления различные наказания для знати и для свободных inferiores. Ограничиваются браки между лицами, принадлежащими к {152} различным разрядам свободных[765]. Можно предположить, что в разряд, противопоставляемый «низшим», т. е. в состав honestiores и maiores, входили не только крупные землевладельцы, но и мелкие вотчинники. По-видимому, как раз ими являются те maiores и honestiores готских законов, которые непосредственно участвуют в хозяйственной жизни деревни, вступая даже в прямые столкновения с другими деревенскими жителями[766], ведут борьбу с церковью[767] и друг с другом из-за рабочей силы[768], применяют ради повышения своих доходов различные осуждаемые законами способы эксплуатации рабов[769].
