Говорят «особо опасные» полностью

Освободившись, я считал своим гражданским долгом распространять в стране знания и информацию о нарушениях прав. После ареста И. Ковалева, высылки из СССР В. Тольца и ареста А. Смирнова я стал редактировать бюллетень «В», в котором каждые десять дней публиковались сведения об арестах, судах, обысках, о положении в лагерях и тюрьмах, документы правозащитного характера. Материалы «В» были основой «Хроники текущих событий». Целью моей деятельности было дать людям реальное представление о стране. Это стало прямым продолжением моих прежних профессиональных журналистских занятий. Власти неоднократно предлагали выехать из СССР (интересно, что вызов из Израиля дошел по почте за пять (!) дней). Я не хотел эмигрировать, несмотря на шантаж. Но твердо знал, чем все кончится. У КГБ были уже все основания для ареста по 70-й статье.

Бюллетень «В» сыграл определенную роль в формировании общественного сознания.

О личных причинах деятельности я уже сказал. Такой причиной был мой первый тюремный опыт, знание о реальном положении дел в государстве.

Вопрос: Как вы относились к возможному аресту? Шли на него сознательно, рассчитывали степень риска или были убеждены, что сможете его избежать, действуя строго в правовых рамках?

Ответ: Я был убежден, что в советских условиях не смогу избежать ареста. К 1983 году понимал ясно, где живу. В стране, где множество явных и тайных работников МВД и КГБ, где большая часть населения поражена смертельным страхом и способна на донос из чувства самосохранения, невозможно было надеяться на что-то иное. Конечно, я стремился избежать ареста, точнее, отдалить его, но лишь с одной целью — успеть сделать больше полезного. Старался не появляться на людях, не афишировал свою деятельность. Еще раз быть в роли жертвы, ничего не успев сделать, желания не имел.

Вопрос: Как вы перенесли переход из вольной жизни в заключение? Как происходили арест, следствие, какие конкретные обвинения вам предъявили? Допускали ли вы на следствии компромиссы, признали ли вину или продолжали отстаивать свои убеждения? Наиболее яркие впечатления этого периода?

Ответ: 17 февраля 1983 года меня задержали на железнодорожном вокзале в Калуге. В портфеле я нес 20 томов журналов «Континент», «Грани», «Посев», книги Валентинова, стенографическую запись процесса над Александром Гинзбургом и многое другое в таком же духе.

Во время обыска в квартире ко мне пришел один из сотрудников бюллетеня «В» и, естественно, был задержан. У него нашли номер бюллетеня, переписанный моей рукой. Однако в моем доме ничего не обнаружили. В основу обвинения легли такие эпизоды: редактирование «В», написание некролога Варламу Шаламову (опубликован в «Континенте»), Без всяких оснований инкриминировалось и распространение антисоветской литературы. Я был обвинен и в попытке написать книгу о лагерях.