В отличие от Африки и Америки, Дальний Восток рассматривался Гитлером как область, имеющая косвенную важность. Это — плацдарм, создающий трудности для Британии, дабы ослабить ее и разрушить ее авторитет, а также посеять мнение, что британское мировое господство приближается к своему концу. Таким образом проводилась нацистская политика, подобные ходы применяют обманчиво-честные маклеры. Политические и научные институты, основанные гитлеровскими специалистами, очевидно, с определенным успехом проводили работу в этом направлении. Гитлер неоднократно заявлял, что в этой области его политика полна противоречий: белая раса обязательно потеряет престиж и господство, пока Германия и Британия будут находиться в состоянии войны, если эта война наступит, но восхождение немецкого народа к мировому владычеству оправдывает любые временные жертвы белой расы. Проблемы должны решаться в порядке очереди. Потерянные территории и утраченное влияние должны быть обретены снова. Нетрудно увидеть, чего хотел Гитлер на Ближнем и Среднем Востоке. Этот регион занимает важное место для разрушения Британской империи, кроме того, это — нефтяной район. В конечном счете, отсюда, в союзе с Италией, он сможет контролировать весь испанский мир. Сотрудничество — одна из уловок Гитлера, применяемая им в том случае, когда он считал, что сможет поглотить нации или же их отдельные элементы, не прибегая к их захвату. Так, он предложил сотрудничество Польше, искал временного сближения с Советской Россией. Италия — партнер Гитлера, рано или поздно сделает то же открытие, какое сделали партнеры Германии в первый год нацистского правления. Сотрудничество — это также тактический способ сеяния раздора между народами Европы и исламскими странами. Восстановление независимости всех народов и племен, находящихся ныне под британским и французским владычеством, звучит правдоподобно и заманчиво. Великая Аравия, введение всех магометанских народов в великий панисламский союз, полный суверенитет Индии — все это лозунги гитлеровской пропаганды. Что касается его истинных намерений, то он изложил их с циничной прямотой своему окружению. Несмотря на весь опыт прошлого, все еще существуют круги, внимающие сиренам Гитлера и тешащие себя иллюзией, что случившееся с другими, не может произойти с ними. Почему бы не попробовать дружить с Гитлером? Это очень знакомая мелодия, впервые исполненная в Германии. Секрет успеха Гитлера кроется глубоко в душе человека. После всего, что случилось, он все еще убеждает избранные им жертвы без спешки вложить свои головы в его петлю. И нет конца этой доверчивости.
Мировое господство не означает только подчинение. Оно подразумевает новый общественный порядок во всем мире. Эти два положения тесно связаны друг с другом. Если призыв к мировому господству — не пустые слова, не утопия, то это господство должно принять совершенно особые формы. Вполне допустимо, что истинное намерение заключается в том, чтобы удерживать постоянное господство над огромными территориями. Это заставляет многих критиков нацизма питать призрачную надежду, что такое господство не окажется уж очень ужасающим. На самом деле, именно здесь, среди яркого оперения захватывающего нового мирового порядка, скрывается отравленный наконечник.
Так уж сложилось, что мои высказывания о гитлеровских идеях как об общественном порядке, основанном на новых классах рабов и господ, были встречены почти как личное оскорбление. В чем тут дело? Не кроется ли объяснение в неосознанном ощущении, что замыслы Гитлера в основе своей весьма соблазнительны? Очевидно, в этом скрывается что-то вроде подсознательного желания критиков моей книги "Говорит Гитлер" и вытекающего отсюда логического вывода: такими идеями нельзя вдохновить, поскольку они и так носятся в воздухе.
Бесспорно то, что они витают в воздухе. Никто иной как Ницше, столь абсурдно истолкованный интеллектуальным снобизмом германских либералов, создал почти что религию из права сильного над слабым. Как удивительно все меняется! Идеи, сиявшие на знаменах интеллектуальных прогрессистов последние пятьдесят лет, несшие свежий ветер в наш удушливый обывательский мир, теперь, когда взошло солнце Гитлера, неожиданно оказались преступными. Они оказались преступлением, потому что были возведены в ранг новоиспеченных заповедей на волне неприкрытого антисемитизма. Но не Гитлер пустил в ход эту новую теорию властвования человека, стоящего по ту сторону добра и зла, над обычными людьми. не его заслуга в том, что эти идеи были восприняты повсеместно. Эти идеи существовали задолго до того, как он о них услышал. Гитлер просто использовал, и не более того, всеобщую революционизацию духовных норм.
Не окажись ничего соблазняющего в нападках Гитлера на цивилизованный мир, не подвергнись цивилизация саморазрушению, а ее гуманные ограничения усиливающемуся износу — разве могло бы все это произойти на самом деле?
