– А вы знаете, где правда? – удивился педиатр.
– Я и хотел узнать. Вот Серёжкин всегда знает. Правда там, где в данный момент находится Кондрат Эдуардович, звонит постоянно, испрашивает доброго совета. Холуй. А я вашего Касыма в эфир приглашал, и это бомба была…
– Зачем Касыма? – обомлел педиатр. – Я вам его рекомендовал для ремонта, а не для выступлений на радио, я вас предупреждал, что вас выгонят…
– Пусть увольняют по статье, я посмотрю, как у них это получится. Я заявление подавать не буду… А Касым взорвал эфир, – со злым удовольствием продолжал Костя, – такого эксклюзива наговорил про Сталина, Хрущёва, Гайдара и нынешних, что Лупанову звонили из администрации президента и требовали дать координаты таджикского историка. Я не дал, иначе бы вскрыли возглавляемую им подпольную организацию «Вперёд в прошлое!» и его моментально экстрадировали бы на историческую родину. Лупанов так на меня орал… Я ему говорю, что, во-первых, рейтинг сумасшедший, во-вторых, все факты, которыми Касым Ахметович оперировал, я проверял. Все реальные, документально подтверждённые открытыми источниками. Лупанов говорит, что в том-то и ужас. И талдычит, скосив глаза на потолок: не нужны сейчас никому эти реальные факты, хочешь назад в ГУЛАГ? Чтобы нас лицензии лишили? Народ нужно образовывать в другом направлении, нужно строить гражданское общество.
Я говорю, что в СССР было уже построено в высшей степени эффективное, структурированное гражданское общество. И вы лучше меня это знаете. Высокообразованное, со множеством профессиональных союзов, общественных, молодёжных и даже детских организаций, с эффективными контрольными функциями. Оно уничтожено, сейчас любой хозяин частной лавочки ведёт себя с работниками как барин с крепостными, разве были такие разрывы в зарплатах?
Он, надо сказать, всё это, кивая, слушал, а вот на последней фразе взорвался: «Вам вашей зарплаты не хватает? Хотите мою? Повторяю, вы тянете радиостанцию назад, в прошлое, это последнее предупреждение». Закрыл программу «Лобля»: «Мне надоела совковая мразь!»
Концепция поменялась. Опять… Но тогда не говорил об увольнении, так как он всегда клялся прикрывать сотрудников от любых наездов сверху, кроме того, у меня действительно был самый высокий рейтинг на станции. В одночасье убирать популярного ведущего опасно, убирали постепенно, сводили на нет, эфиров лишали, переводили на новости… А когда я невольно на его бизнес-мозоль наехал, меня беспощадно вынуждают подать заявление об уходе, настоящие маньяки…
– Я вас предупреждал, нельзя быть таким наивным, нужно было быть хитрее, дипломатичней…
– А кто мне про Марата Казея рассказывал? Про Ком-сомольск-на-Амуре? Дипломатичней! Когда враг у ворот, страна у пропасти, какая, в задницу, дипломатия?
– Костя, обещайте мне, что не будете повторять моих ошибок, – педиатр кивнул в сторону болтающейся в кармане прогулочной коляски пластиковой ёмкости, – и я вам помогу.
– А что вы можете? – Костя наконец перестал себя сдерживать. – Что? Знаю я вашу Людмилу Руслановну, ищет она таланты, – он остановился и встал в позу, как когда-то Борис Аркадьевич во время своих «устных рассказов», и продолжил, передразнивая: – Алё, мы ищем таланты, не знаем, с кем бы денег попилить немерено и покувыркаться с хорошим человеком, ау, талантики: цып, цып, цып, кто не спрятался, я не виноват… – Костя окончательно «сбросил маску». – Сами трахайтесь со своей неувядаемостью, если вам не западло. Вы же – ренегат. Предатель патентованный. Был нищим – говорил правду, обуржуазился – перестал. Когда у вас год назад всё так счастливо устроилось, вы меня даже узнавать не захотели, когда с новой женой по набережной фланировали. Барин, хер доктор, шведская семья, кепка с помпоном, ну конечно, когда-то за мной донашивали, теперь за народным артистом Советского Союза…
– Я вас когда-то предупреждал, что греко-римской борьбой занимался? – спросил Борис Аркадьевич и немножко отвёл Костю в сторону, взял за грудки, руки у него действительно были железными – надо же, с детьми нежными, а со взрослыми железными. Чуть приподнял Костю и встряхнул так, что из его куртки посыпались ключи, мобильник, ручка, кошелёк, визитки – всё, что было в карманах.