Маруся решила, что пришло время заняться делом. Она сложила листы с переводом аккуратной стопкой на прикроватной тумбочке и подошла к окну. Потом, повинуясь внезапному импульсу, скатала бумаги в трубочку и спрятала за шкаф.
Теперь оставалось взяться за концепцию. Она достала чистый лист бумаги и стала набрасывать развернутый вариант. Писала быстро, не отвлекаясь. Через три часа все было готово.
Маруся довольно потянулась, так, что хрустнули косточки. Еще раз пробежав глазами написанное, она осталась довольна. Завтра она все и доложит на очередном заседании предвыборного штаба.
Почему-то самые значимые события его жизни всегда происходили осенью. Недаром осень была его любимым временем года. В отличие от жаркого лета, мрачно-суровой зимы, неопределенной весны, когда все взвинчены и на нервах, осень всегда полна ясности и определенности. Как сосуд, в котором настоялось хорошее вино, вобравшее в себя запахи лета, нежную изморозь росы на винограде, сладковатый привкус цветов и густоту закатов.
Осенью ему легко думалось, и он был полон планов.
Так было обычно. Но после смерти отца все краски поблекли.
Сестра Люся вышла замуж три года назад и жила отдельно. Он остался один в родительской квартире, и одиночество наваливалось на него неподъемным грузом. Он с головой ушел в свою исследовательскую работу, надеясь тем самым хоть немного приглушить боль.
Он работал в библиотеках с документами, материалами быстро и споро. Тема шла легко, на одном дыхании. Он любил после работы в Ленинской библиотеке пройтись по центру, полюбоваться золотисто-ржавыми и буйно-красными деревьями и послушать, как заманчиво шуршат листья под ногами.
Однажды вечером в квартире раздался звонок.
Это был Корин.
– Привет, пионэр! – сказал он таким тоном, словно они расстались вчера. – Узнаешь?
– Конечно, Валерий Игнатьевич, узнал. Папа умер…
– Я знаю, – засопели в трубке. – Извини, что не приехал на похороны. Был в это время за границей. Только недавно вернулся.
После паузы Корин спросил:
– Чем занимаешься? Как успехи?
– Учусь в аспирантуре.
– Да, знаю. – Снова пауза. Голос у Корина был хриплым. Словно он много курил или еще не проснулся. – В курсе. И тему твою знаю. Отец рассказывал. – Он снова замолчал. – Слушай, тут дело есть одно. Надо поговорить. Приезжай прямо сейчас ко мне. Записывай адрес. Я один, так что посидим, побеседуем тет-а-тет. По-мужски.
Дом, где жил Корин, прятался в одном из арбатских переулков. Он нашел нужный адрес не сразу, изрядно поплутав. Корин уже ждал его, в коридоре весело виляла хвостом шоколадная такса. Собака обнюхала брюки гостя и пару раз гавкнула.
