– Гай! Свои! Проходи, проходи, не стесняйся. Я тут вкусный ужин сделал. Вино есть, водочка, виски, коньячок. Выбор богатый.
– Да я, собственно, не пью.
– Пора бы приучаться. Вроде не мальчик уже, а муж зрелый, – хохотнул Корин. – Мужчина должен уметь многое, в том числе и пить. Заметь, я говорю – пить, а не напиваться.
Комната, куда провел его хозяин, утопала в красивых коврах, в основном темно-бордовых, сочных оттенков. Кроме ковров, на стенах висели картины. Классические пейзажи.
– Подлинники, – перехватил его взгляд Корин. – Остались в наследство.
От своего отца он знал, что отец Корина активно участвовал в Октябрьской революции, был красным комиссаром. И, по всей видимости, картины были от тех времен, когда грабили усадьбы помещиков и сжигали дворцы.
Невысокий столик был уже полностью сервирован: закуски, салаты, бутерброды с икрой.
– Я не все готовил, кое-что в ресторане заказал. А моего собственного приготовления здесь фирменное мясо ягненка с овощами. Все, кто пробует, говорят – полный гастрономический восторг… Просто пальчики оближешь. Сейчас принесу горяченькое блюдо из духовки.
Мясо было нежным и сочным, красное грузинское вино – отменным, в голове уже шумело, но он видел, что Корин не спускает с него цепкого взгляда.
– Вот так и живу, пионэр! Америку-то вспоминаешь?
– Конечно! Хорошая пора была.
– Зо-ло-та-я, – сказал по слогам Корин. – Замечательная! Эх, пионэр, пионэр! Куда что делось? Был я там недавно в командировке. Хиппи эти повылазили, Америка стала агрессивной, девушки – тоже. Семейные ценности пошли в утиль. Секс предлагают на каждом шагу. Свободная любовь теперь в моде. Наркотики принимают все поголовно, чуть ли не почтенные отцы семейств. Все куда-то спешат, бегут, торопятся… Если бы остался Кеннеди, все было бы в Америке по-другому. Возможно, она пришла бы к своему «золотому веку». Ты, я смотрю, тоже в тех временах остался.
– Да. Выбрал темой диссертации.
– Молодец! – Корин хлопнул его по плечу. – Пошел в науку. А хотел стать дельтапланеристом, помнишь нашу первую встречу в нью-йоркском парке?
И снова он удивился, что Корин помнит мельчайшие детали их давней беседы.
– Да, были времена… – сказал Валерий Игнатьевич, снова наливая себе вино из бутылки в высокий хрустальный стакан. – А у меня есть к тебе дело, пионэр! И серьезное. Ты ведь коммунист? Или еще нет?
– Нет.
– Проблем не будет. Дадим хорошую рекомендацию, все будет как надо. Для дальнейшей карьеры тебе это просто необходимо. И в дальнейшем поможем – продвинем, поддержим. С нами не пропадешь.
«Интересно, с кем это «с нами», – подумал он. – Кого Корин имеет в виду?»
– Спасибо. А дело какое? Статью написать?
– Почти! – хохотнул Корин и снова хлопнул его по плечу. – Эх, пионэр, пионэр, мне бы твои годы и твои проблемы. – Его лицо посерьезнело, и брови сдвинулись. Корин словно задумался о своем. – Ладно. Сейчас все расскажу поподробнее. А ты слушай внимательно. Дело-то архисерьезное, как любил говорить наш Ильич.
Из объяснений Корина он понял, что ему нужно будет составить аналитическую записку на основе материалов, с которыми его ознакомят. Работа эта не на день-два. А примерно на три-четыре месяца. Торопиться не стоит, но и затягивать тоже нельзя. Словно подслушав его мысли, Корин добавил:
– Работа ответственная и сложная. Надеюсь, ты нас не подведешь, мы на тебя рассчитываем. Более того, я за тебя поручился. Сказал, что ты человек «наш», проверенный… И никогда не подведешь. Сделаешь все в лучшем виде.
«Да, все довольно туманно, – подумал он, – но со временем прояснится…».
Корин внезапно подался вперед, и его глаза блеснули за стеклами очков.
– Задание очень важное, – внезапно проговорил он тихо. – Нужно проанализировать материалы, касающиеся небезызвестного Освальда Ли. Ты, конечно, помнишь убийцу президента Кеннеди? Ты был там, в Америке, в это время. Тебе важно проанализировать все документы, которые окажутся в твоем распоряжении. Английский ты знаешь отлично, так что проблем не будет. И еще, – словно предостерегая, сказал Корин, подняв вверх палец. – Даже не буду тебе говорить, что это все «режим жесточайшей секретности». Ты парень умный и все понимаешь сам…
– Я понял. – Он удивился, что его голос сел и стал каким-то неуверенным.
– А ты не робей! Это твой шанс и возможность подняться на ступеньку выше. У тебя девушка есть?
– Нет, пока не до серьезных отношений.
– Это все не к спеху. Еще женишься и почувствуешь себя в капкане, – вздохнул Корин. – Чаша эта редко кого может миновать. Еще по стаканчику? Пей, пионэр! Вино редкое. Из подвалов нашего политбюро.
Он почувствовал себя довольно опьяневшим, время было уже далеко за полночь. Корин рассказывал разные случаи из своей бурной жизни, шутил, смеялся. В конце концов журналист предложил заночевать у него. Он согласился и лег спать в длинной, похожей на пенал комнате, заставленной книжными шкафами.
