В комнате Виолетты Сергеевны было приятно-прохладно. На окнах тяжелые портьеры, почти не пропускающие свет, большая кровать аккуратно застелена светлым покрывалом. Вдоль стен книжные стеллажи. На полочках фарфоровые безделушки.
Виолетта Сергеевна опустилась на кровать.
– Может быть, вам помочь разобрать постель?
– Нет. Спасибо. Я полежу немного и скоро приду в себя. Не беспокойся, деточка, все нормально.
– Тогда я пойду.
В дверях Маруся обернулась.
– Виолетта Сергеевна!
– Да?
– Скажите, а кем работала моя бабушка? Я знаю, что она была специалистом по английской истории. Но чем конкретно она занималась?
Виолетта смотрела на нее почти с испугом.
– Историей Англии и занималась. Она была крупнейшим профессионалом в своей области. Английская история, мифология, символика… – Ее голос звучал все глуше и глуше. Словно ей было тяжело говорить, и она с трудом подбирала слова.
– Может быть, все-таки посидеть с вами, пока вы в себя не придете?
– Все нормально. Иди. Мне лучше побыть одной.
Дома Маруся заварила себе крепкий чай и забралась с ногами в большое кресло. Поставила чашку на столик и стала внимательно рассматривать фотографию «партийцев». Все стояли в один ряд. Может быть, решили прогуляться после занятий, вышли в сквер. Позади них стена дома. Но что это за дом – непонятно. Молодые, симпатичные ребята. Маруся внимательно всматривалась. И все же как будто бы один из молодых людей был ей знаком… Какое-то общее впечатление. Но все так неуловимо. Пытаясь вспомнить, Маруся морщила лоб и в раздражении легонько постукивала ложечкой о край чашки. Но на ум ничего не приходило.
Виолетта что-то скрывала. Это было ясно. Но почему она решила держать Марусю в неведении? Боялась за нее? Не хотела делиться тайнами прошлого?
На другой день она решила все-таки позвонить Виолетте Сергеевне: может быть, напроситься в гости еще раз? Попытаться разговорить старинную подругу бабушки. Вызвать на откровения. Сказать, что ей, Марусе, жизненно необходимо знать правду. Она должна знать все о близких людях и о тех, с кем ей предстоит еще работать. Сама мысль, что бабушка, милая ее бабушка имела какие-то опасные тайны, просто сводила с ума…
Маруся несколько раз звонила Виолетте Сергеевне. Но к телефону никто не подходил. И она подумала, что со старушкой, вероятно, что-то случилось и не стоило оставлять ее одну вчера. Старый человек есть старый человек, с ней все, что угодно, могло произойти. А Маруся повела себя крайне легкомысленно. Если не сказать – преступно. Угрызения совести мучили все сильнее, и, в очередной раз услышав в трубке лишь длинные гудки, Маруся собралась и поехала.
Небо заволокло тучами, и, уже подходя к дому Виолетты Сергеевны, она вспомнила, что не взяла зонтик.
Она ждала ответа в домофоне, но было глухо. И, простояв у подъезда минут десять, Маруся вошла вместе с пожилой парой, около которой трусила упитанная такса с блестящим ошейником.
За дверью квартиры стояла тишина. Маруся даже приложила ухо к замочной скважине. Никаких звуков. Она несколько раз позвонила, ударила кулачком по дерматиновой обивке. А потом решила позвонить соседке.
– Извините, – сказала она, когда распахнулась дверь и перед ней оказалась женщина лет шестидесяти с небольшим. – Я по поводу вашей соседки Виолетты Сергеевны. Дело в том, что я у нее вчера была, ей стало плохо, я предлагала остаться, но она меня прогнала. Сегодня звоню ей, стучу, но никакого ответа. Даже не знаю, что подумать. Вы ее сегодня видели?
Вместо ответа соседка развернулась и пошла в глубь квартиры. Через пару минут вернулась с ключами.
– Виолетта оставила мне ключи на всякий случай. Сейчас откроем и посмотрим.
Виолетта Сергеевна лежала на кровати. Лицо было синим. Около глаза – большое красное пятно. В квартире все перевернуто вверх дном: белье, книги, фотографии, осколки фарфоровых безделушек валялись на полу.
– Убили! – ахнула соседка. – Воры! Влезли и убили. Воспользовались тем, что старая женщина – одна. Я о таком по телевизору слышала, в программе «Криминальный патруль»…
– Сейчас не до этого. Надо вызвать полицию.
– Да… полицию… – соседка бестолково топталась на месте и взмахивала руками. – Какой ужас!
– Послушайте! – Маруся взяла себя в руки. – Мне сейчас нужно уезжать в другой город. Срочно. По работе. Я ничем помочь не могу. Вы вызывайте полицию. А я ухожу. Не говорите только, что я была здесь. Хорошо? У вас есть адрес Кати? Внучки Виолетты Сергеевны?
– Где-то был.
Ни слова не говоря, Маруся подошла к стене и сняла фотографию Кати. Перевернула. На обратной стороне было написано: Бретань. Поселок. 2014 год.
Она сунула фотографию в сумку.
– Вы все поняли?
– Ах, боже мой! Как же так… Виолетта! Святой человек!
– Как я уйду, звоните и вызывайте полицию. И оставьте мне ваш телефон. Я наберу вас. Найдите, пожалуйста, Катин адрес и телефон.
– Да-да.
– Как вас зовут?
– Серафима Петровна.
Женщина продиктовала телефон и разрыдалась.
– Я с ней была знакома двадцать лет. Не могу поверить…
Маруся сжала ей руку.
– Серафима Петровна, держитесь. И всего хорошего. Я обязательно позвоню вам.
