Грааль клана Кеннеди полностью

Он был дома один. Стоял конец октября, и яркие густые краски осени постепенно тускнели, покрывались патиной, и легкий холод уже витал в воздухе. Его окно выходило во двор, прямо на старую липу.

Он любил сидеть за письменным столом в кабинете отца, вечерами, со стаканом чая в мельхиоровом подстаканнике, и размышлять над материалом.

На кого работал Освальд Ли Харви?

Версий было много. Самый простой ответ, лежавший на поверхности, – на ЦРУ. Другие версии – на КГБ. Были и те, кто утверждал, что Освальд был тесно связан с ФБР.

Хотя ФБР с момента возвращения Освальда в США постоянно нервировало бывшего «советского гражданина». У него даже был персонально опекающий, и однажды тот вообще явился в отсутствие Освальда и стал задавать вопросы Марине, чем впоследствии довел до белого каления «кролика Оззи».

Похоже, что ФБР и ЦРУ играли в «доброго и злого полицейского». Вот только с какой целью они раскачивали бывшего морского пехотинца? С целью сделать его психику еще более нестабильной и внушить, что кругом враги, даже в самой Америке? Например, в ФБР…

Он записывал в блокноте свои «размышления вслух», как он это называл…

Второй момент: Освальд был никудышным стрелком, это отмечали многие, почему же выбор пал именно на него?

Он задумался – на этот вопрос ответа не было.

Знание русского языка? И в этом Освальд не преуспел. И, видимо, – неспроста.

Так его образ был более правдоподобным. Кто-то старательно работал над «имиджем» Освальда, если так можно сказать…

Невинный наивный юноша начитался-нахватался марксистских идей и решил переделать мир… И вот к чему это его привело. Такая была канва, по которой вели «кролика Оззи».

«Джордж обращается со мной по-разному. Чаще всего доброжелательно, и тогда я готов летать от счастья. Ведь я никому не нужен. Почти никому. С Мариной отношения складываются неровно, но я ее понимаю – если бы не зависеть от этих чертовых денег и зажить спокойно своей семьей где-нибудь в тихом пригороде в собственном доме, тогда все было бы по-другому. Марина – хорошая женщина, и я ее люблю, вот только мне непросто, очень непросто быть с ней ровным и спокойным. Иногда я срываюсь и бью ее. И сам не понимаю, как это у меня выходит. Ведь я не хочу с ней ссориться. Я хочу ее любить, почему же я ее бью? Или это не я, а тот, кто сидит внутри меня? Чем дальше, тем чаще мне кажется, что я раздваиваюсь. Но я боюсь сумасшествия? И кому я могу сказать об этом? Джорджу?

От меня хотят, чтобы я расправился с Уокером, генералом-расистом. Что ж, я готов. И сказал об этом своему милому другу Джорджу Мореншильду. Все шло как надо, и все-таки покушение не удалось – я промазал. Я – неудачник! Но Джордж меня успокаивает, говорит, что у меня все получится. Не в этот раз, так в следующий. И я ему верю. И тогда же, когда я пытался убить Уокера, мне показалось, что я встретился со своим двойником. Почему-то он был похож и на меня, и одновременно на Алекса, моего русского друга. Или я окончательно слетел с катушек? Мой двойник стоял на другой стороне улицы и просто смотрел на меня. Меня кто-то окликнул, я обернулся, а он за это время исчез. Или мне показалось?