Grace. Автобиография полностью

Интересная работа в журнале, мода, путешествия, дружба – в жизни Лиз было все, кроме одной и самой желанной радости: материнства. Она очень хотела детей, но никак не могла зачать. Лиз долго лечилась, даже воспользовалась методом ЭКО, когда он был еще в новинку. Оставался один вариант – усыновление, и после очередной серии неудач с ребенком «из пробирки» она решилась.

С Лиз Тилберис на каникулах на острове Скай, Шотландия, 1974.

Лиз достает для нас с Брюсом шампанское в своем номере парижского отеля Ritz. Фото: Брюс Вебер, 1997.

В Британии, чтобы получить разрешение на усыновление, необходимо подтвердить, что вы отказываетесь от программы ЭКО и что у вас достаточно средств для воспитания ребенка. Чтобы определить, подходите ли вы на роль родителей, агентства по усыновлению проводят собеседования с вами, вашей семьей и друзьями. Меня попросили поручиться за Лиз. Они что, спятили? Да из нее получилась бы лучшая мама на свете!

Наконец Лиз и Эндрю усыновили младенца, Робби. Это был очень напряженный момент для них обоих, потому что биологическая мать еще не подписала необходимые бумаги, – но в конце концов Лиз и Эндрю стали законными родителями. С тех пор мы не вылезали от них по вечерам. Все умилялись, глядя на Робби, и практиковались в замене подгузников (Лиз категорически выступала против няни). Пока мы не приноровились, пальцы у нас вечно были исколоты булавками для подгузников.

Лиз с семьей гостила у родителей в Бате, когда случилась страшная трагедия. Эндрю сжигал листья на костре в саду, и сильный порыв ветра отнес пламя прямо на него. Эндрю был в одних плавках, и его тело просто превратилось в факел. Лиз набросила на мужа одеяло, чтобы сбить огонь, и его срочно доставили в больницу. Он довольно долго пролежал в ожоговом отделении, но ему повезло – раны затянулись полностью.

Через несколько дней после несчастного случая Лиз должна была ехать в Париж на съемки с Брюсом Вебером. Конечно, она не могла бросить мужа, поэтому вместо нее поехала я. Съемка получилась сумбурной – было много путаницы и еще больше парней, которых, как обычно, пригласила Лиз. Поскольку темой был цирк, нам притащили несколько дрессированных пуделей. Нашли их, как ни странно, благодаря Дидье – через ветеринарную клинику его матери. Я сохранила на память фотографию модели Талисы Сото, где она держит на ладони стоящего на задних лапках пуделя. Это был кобель, и, чтобы не травмировать чувствительных читательниц Vogue, пришлось заретушировать характерные выпуклости.

Пока Лиз и Эндрю занимались усыновлением Робби, ко мне переехал Тристан, и я возобновила собственное хождение по кабинетам органов опеки (забавно, как похоже складывались наши судьбы). Тристан очень полюбил Лиз, и вскоре она стала такой же частью его жизни, как и моей. На каждый день рождения я водила его в знаменитый ресторан San Lorenzo в Бошам-Плейс. К нам присоединялись Эндрю и Лиз, чей день рождения был тремя днями позже. Едва расположившись за столиком, Лиз и Тристан набрасывались на еду, а Лиз попутно накачивала парня шампанским, пока ему не становилось дурно. Разумеется, дома его безбожно тошнило. Лиз делала все, что противоречило порядку и дисциплине. Удивительно, но Эндрю был страшным чистюлей и педантом.

Вскоре они усыновили второго малыша, Кристофера. (Можете себе представить, что творилось в доме.) Как только отец уходил, Лиз разрешала мальчикам бросать мячи в стену, кататься по дому на скейте и роликах и набивать рты конфетами и чипсами. В то же время на работе Лиз была в высшей степени дисциплинированной и организованной. А еще амбициозной, как я вскоре обнаружила.

Во время нашей памятной поездки в Китай, когда я была ответственной за главную редакторскую фотосессию, Лиз занималась проектом Vogue Promotion – то есть страницами, на которых рекламодатели, желающие придать своим текстам глянцевый блеск, размещали отдельные предметы одежды или аксессуаров. У нас завязался жаркий спор, кто будет проводить съемку на Великой Китайской стене. Поскольку мы делили один гостиничный номер на двоих, это еще более усложняло ситуацию. Мы продолжали спорить до хрипоты, пока я не сочла нужным напомнить, что я старше по должности. Однако и это не помогло. Лиз победила – хотя ответственный за редакционные страницы всегда выбирает место для натурных съемок, независимо от того, кто платит за рекламу. Так я лишний раз убедилась, насколько она упорна в достижении поставленной цели.

Однажды, на выходе с показа парижской коллекции, меня атаковали вопросами друзья – фотограф Теренс Донован и телевизионщик Клайв Джеймс, которые работали над документальным фильмом о моде.

– Я не даю интервью, – отрезала я, стараясь уйти побыстрее.

– Я дам! Я! – поспешила к ним Лиз.