Сам же Семен, проводив друзей, сразу направился спать. Устроившись в своей постели, он вскоре задремал. Тут подсознание, которое еще хранило всю остроту пережитых эмоций и чувств, стало рисовать первые картинки сновидений. Ему грезилась прекрасная девушка, но, повернувшись, она превратилась в один миг в ужасную старуху. Рядом Грач видел себя – молодого, красивого и с букетом цветов. Внезапно его тело начало изгибаться, а цветы превращаться в клубок ядовитых змей. Ноги оторвались от земли, и он стремительно полетел к старухе. Его язык, подобно змеиному, длинной тонкой лентой потянулся к старухе, пытаясь ужалить ее.
Вот он уже почти достиг ее головы… В этот момент старуха вытянула вперед руки. Кривые ее пальцы с длинными красными ногтями стали расти и тянуться к горлу Семена, угрожая пронзить насквозь. В этот момент Грач закричал и, весь в поту, проснулся. Кругом было тихо и темно. Чуть слышно тикали часы, а с кухни доносился звон капающей из крана воды. Убедившись, что это был всего-навсего сон, Семен Семенович повернулся на другой бок и закрыл глаза.
Вскоре новое сновидение стало прорисовываться в подсознании. Ему грезилось, что он идет по аллее среди дикорастущих яблонь с неспелыми зелеными плодами. Сильная жажда мучит его, глаза блуждают в поисках сочного созревшего яблока. Наконец среди мелких яблонь он видит крупный, налитый соком фрукт. Вздохнув с облегчением, он потянулся к нему. Но как только сорвал яблоко с ветки, деревья внезапно начали падать, с грохотом выкорчевываясь из земли. У самых ног появилась трещина, земля задрожала. Грач испуганно отскочил в сторону и в ту секунду заметил, что трещина расползается, превращаясь в глубокую пропасть. Сзади на него катилось огромное яблоко, превышающее в размерах его самого, угрожая столкнуть в бездну. Яблоко подкатывалась все ближе и ближе. Грач, обезумев, кинулся бежать. Внезапный удар в бок и…
От резкой боли он очнулся от сна и обнаружил, что упал с кровати и лежит на полу. Дотянувшись до ночника, он включил свет. Вокруг молчаливо стояла мебель, храня покой и тишину ночи. Оглядывая комнату, Грач не мог понять, почему упал с кровати. Неужели сновидение было настолько ужасающим, что он, спасаясь, оказался на полу? Он поднялся на ноги и пошел на кухню попить воды, чтобы немного прийти в себя.
Возвращаясь обратно, он мельком бросил взгляд на зеркало трельяжа. Вздрогнув, он отпрянул назад: ему показалось, что он увидел там чьё-то лицо, взирающее на него с ехидной усмешкой. Волна ужаса пробежала по всему телу. После только что увиденного во сне ему представлялись чудовищные вещи: мерещилось, что сейчас из трельяжа вылезет костлявая рука, которую он видел только что во сне, и, схватив за горло, утащит внутрь. От таких мыслей сердце его учащенно забилось, он с трудом поднял глаза и, шагнув вперед, взглянул еще раз в молчаливое зеркало. Но оттуда на него смотрело его собственное перепуганное лицо с покрасневшими от усталости глазами. У Грача вырвался облегченный вздох, он провел рукой по своему отражению: обмана не было – это был действительно он сам.
Вернувшись в спальню, Семен Семенович опять лег в постель, но заснуть ему не удавалось. Он переворачивался с боку на бок, размышляя над своими снами, и в конце концов пришел к выводу, что эти жуткие сны могут являться предвестниками чего-то недоброго. Но что же еще готовит ему жизнь? Неужели всех злоключений недостаточно, и кто-то словно нарочно мучает его?
Наступившее утро, сменившее тревожную ночь, было обычным, ничем не примечательным. Все те же лица на работе, те же текущие проблемы отвлекли его от размышлений о происходящем.
В отличие от него, Нелли с самого утра начала выяснять все, что связано с Вадимом. Она обзванивала газеты, частные издания, наводя справки о журналисте по имени Вадим Михайлович. Но нигде о таком не слышали, даже по описанию внешности не могли такого припомнить. Тогда она решила начать слежку за ним лично.
Сидя за столом в своем рабочем кабинете, Грач полностью погрузился в изучение схем и эскизов. Старые проекты, разработанные технологами, очень интересовали его – здесь было много задумок, фантазий, порой даже и совсем нелепых. Но какие-то моменты, штрихи из этих непригодных проектов, порождали реальные идеи.
Внезапно нос Семена Семеновича уловил запах табака. Не отрывая взгляд от чертежей, он на ощупь дотянулся до своей пепельницы, чтобы потушить дымящую сигарету. Но как только пальцы ощутили холод пустой железной пепельницы, его осенило, что вот уже вторая неделя как он бросил курить. Эта мысль заставила его оторваться от чертежей и поднять глаза. Но далеко и не надо было смотреть – прямо перед его носом, по другую сторону стола, сидел на стуле, мирно покуривая и разглядывая потолок, не так давно пропавший Гриня. От неожиданности Грач вздрогнул.
– Гри-иня… – еле слышно протянул он, и глаза его уставились на сидевшего перед ним человека.
