В центре возбудившейся толпы прорисовывался силуэт Грини. Он, словно дирижер, размахивал своим зонтиком в такт кричавшим. Со стороны все это походило на тусовку фанатов. С другой стороны, будто отряд пионеров, вышла колонна с лозунгом:
Внезапная мысль: «А вдруг меня узнают?» – электрическим разрядом прошла через все тело, заставив развернуться и стремительно пойти прочь. Грач поднял воротник плаща и, насколько мог, угнул в него голову. Он шел подобно преступнику, опустив глаза, и старался отводить взгляд в сторону от тех, кто шел навстречу. Ему казалось, что если он посмотрит на спешащих прохожих, те непременно его узнают и выполнят призыв Грини и этой новоиспеченной партии, в которой все, похоже, тоже были не в себе. И покарают «виновного». Только в чем его вина, Грач понять не мог.
Из-за происходящего милые сердцу скверы, улицы, до боли родные дворы как-то внезапно приобрели угрожающий оттенок. Внезапно все стало чужим, белое сменилось черным, свет – мраком, преданность – ложью. У лицемерия выросли крылья, пламя добра и любви угасло. Быть может, такое обличив и носит конец света? Как знать? Но происходило что-то не то, и это было очевидно.
Всю дорогу до дома Семена Семеновича всего лихорадочно колотило, и лишь только когда за ним закрылась дверь родной квартиры, волнение понемногу начало ослабевать.
Утром следующего дня Грач решил на работу не выходить. «Кто знает, чего можно ожидать от переменившегося Грини – вдруг он соберется устроить мне публичную расправу?» – размышляя таким образом, Семен Семенович подошел к телефону и набрал номер директора конторы.
– Полиевкт Петрович, здравствуйте, это инженер Грач, – заговорил он. – Я себя что-то неважно чувствую, хочу взять несколько дней за свой счет. Попросите секретаршу оформить мне недельку…
– Не стоит беспокоиться, – раздался в ответ веселый голос начальника. – Раз надо, так надо, отдыхайте. Я сам все оформлю, тем более Нелли все еще не появилась на работе.
– Все еще не появилась?
– Да, не звонила и не предупреждала, а ее домашний телефончик молчит, словно куда пропала девка, – все так же весело, как накануне, проговорил Полиевкт Петрович.
– Час от часу не легче… – сказал самому себе Семен Семенович.
– Что вы говорите? – не понял директор.
– Да это я так, размышляю вслух… В общем, договорились – неделю я отдыхаю, – закончил Грач и, попрощавшись, повесил трубку.
«Так, что дальше? С работы я сбежал, а на улицу не выйдешь. Буду следить за новостями по радио», – решил Семен Семенович и направился на кухню включать старенький радиоприемник.
Вскоре раздался телефонный звонок.
– Это квартира инженера Грача? – спросил женский голос.
– Да, – ответил Семен Семенович, – а что вы хотели?
– Что я хотела?! Расцарапать вашу физиономию своими ногтями! – закричала она. – По вашей вине мое белье стало зеленого цвета!
– Какое белье?… – не понял Грач.
– То, которое я стирала, когда вам вздумалось шутить над нами и пустить из крана воду с какими-то красителями! Я до сих пор ничего не могу отстирать!
– Я очень сожалею, – начал извиняться Грач, – но я тут совсем ни при чем…
– Ни при чем? Вот я доберусь до вас, узнаете, при чем вы тут или нет!
Продолжать разговор было бессмысленно, и Семен Семенович повесил трубку. Вскоре раздался звонок снова, но Грач решил трубку не снимать. Звонивший минут пятнадцать помучил телефон, но потом сдался.
Через полчаса позвонили в дверь. Тихонько, стараясь не шуметь, Семен Семенович прокрался в коридор и посмотрел в глазок. На лестничной площадке стояли два здоровенных молодых парня. Выражения лиц у них были далеко не доброжелательными, и Грач решил не рисковать – лучше пусть считают, что его нет дома. Вскоре из-за двери послышалась ругань и топот удаляющихся шагов. Не успел он отойти от двери, как вновь зазвонил телефон.
– Это чья такая квартира? – поинтересовался звонивший незнакомец, лишь только Семен Семенович снял трубку.
– А кто вам нужен? – в свою очередь спросил он.
– Мне этот паразит из «Водора», как его там, Ворон, что ли?
– Никаких паразитов и ворон здесь нет! – не сдержавшись, крикнул в ответ Грач и бросил трубку.
Через долю секунды телефон зазвонил снова.
– Да сколько можно?! – не в силах выносить больше этого, взвыл Семен Семенович, но тут же затих, испугавшись, что его услышат в подъезде. Не зная, что предпринять, он накрыл телефон подушкой. Еще около часа телефон надрывался от звонков, но потом внезапно умолк.
В квартире воцарилась долгожданная тишина, но она не принесла полного успокоения. Грач нервно ходил взад-вперед по квартире, теребя в руках чайную ложку, которую машинально захватил с кухни.
