Вагон, в котором он ехал, был купейным. Первые две остановки он находился в обществе старого деда, который направлялся в свою деревню. Дед всю дорогу рассказывал Грачу о живописных местах, в которых он живет, о чистых прудах, в которых водится много рыбы, и о браконьерах, которые в последнее время повадились к ним. Говорил дед и о другой чепухе, которая сейчас Грачу была абсолютно не интересна. Может быть, при других обстоятельствах он бы и сам вступил в общение с болтливым попутчиком и поведал что-то из своей жизни. Но сейчас слова деда пролетали мимо него, не задерживаясь и не привлекая. Грач всецело был погружен в свои навалившиеся, как снежная лавина, проблемы, появившиеся из неоткуда и накрывшие не только его, но и всех его знакомых и близких ему людей.
Когда дед вышел, купе опустело, и Семен Семенович, придвинувшись к окну, стал смотреть на мелькавшие за стеклом деревья. Вскоре это занятие ему наскучило, и он вышел в коридор заказать проводнику чай.
Проводник – молодая черноволосая девушка – быстро приготовила напиток и, постучав в купе, поставила его на столик. Казалось, чай еще кипел в стакане – сверху поднимались клубы пара, а поверх воды плавала круглая долька лимона.
При виде проводницы Грач оживился, вскочил с места, поблагодарил за чай и галантно распахнул дверь.
– Заходите в гости, вместе чайку попьем, о жизни побеседуем, – бросил он ей вслед.
– Я на работе, мне не положено, а вот вы отдыхайте, – улыбнувшись, ответила она.
Грач собрался почаевничать. Но, подойдя к столу и взглянув на стакан, в немом удивлении застыл на месте. Чая в стакане не было. На дне лежала лишь только долька лимона, а вместо воды торчала записка. Достав ее, Грач прочел следующее: «Думал уехать из зоны нашей досягаемости, решил, что мы про тебя забудем? Не выйдет! Забудем тогда, когда прекратишь строительство фонтана в…» Окончание записки было оборвано и оставалось неизвестным.
Грач огляделся кругом, но обрывка не увидел. «Странно! – подумал Семен Семенович. – Хотя кое-что мне уже и так ясно. Во-первых: им мешает фонтан, что планируем построить в парке, а вот почему – это непонятно. Во-вторых: им мешает фонтан, а не я лично. А в-третьих – у них есть зона досягаемости. Это уже кое-что! На первой же станции отошлю свои соображения и эту записку заказным письмом Ричарду».
Фокус с чаем Семена Семеновича немного развеселил, и он решил провести небольшой эксперимент. Взяв пустой стакан, пошел к проводнице и, налив в ее присутствии воды, собрался тут же выпить. Внезапно стакан, будто магнитом, вытянуло из рук Семена Семеновича, и тот полетел вниз. Стукнувшись о пол, стакан звякнул и, ничуть не повредившись, покатился по вагону.
– Как вы меня напугали! – вскрикнула проводница. – Стаканов и так мало, а вы его на пол роняете. Хорошо, что не разбился – на удивление, крепкий попался.
Семен Семенович извинился и, довольный экспериментом, вернулся к себе в купе. «Ну что же, воду нельзя, а у меня кое-что получше есть!» – произнес он, обращаясь неизвестно к кому, и достал из дипломата бутылку сухого вина. Откупорив бутылку, он хотел налить себе вина, но оттуда выпала свернутая в трубочку бумага – вина в бутылке также не было.
Семен Семенович развернул листок – это оказалась вторая записка, содержание которой заключалось в следующем: «Сухого хотел попить? Не выйдет! Вместо сухого в бутылке у тебя сухо! А насчет фонтана – так это тот, что в парке отдыха».
– Ну что ж, пить вы мне не даете, да я не очень-то и хочу. Значит, буду отдыхать! – обратился неизвестно к кому Грач.
Проспав около пяти часов, он открыл глаза, расслышав стук в дверь купе.
– Кто там? – сонным голосом поинтересовался он.
– Чай будете? – послышался из-за двери вопрос проводницы.
– Ну что ж, можно еще раз рискнуть. Буду, несите!
Девушка вошла со стаканом, поставила его на стол и ушла. Грач придвинулся ближе к столу и впился глазами в стакан – тот был полным. Минуты три он ждал, когда же что-нибудь произойдет с водой, и она либо выльется на пол, либо полностью испарится. Стакан стоял на месте. Семен Семенович наклонился и отпил глоток – это был действительно чай и ничего с ним не происходило. «Значит, я уже за пределами их досягаемости», – догадался он и принялся жадно глотать кипяток.
Вскоре поезд подъехал к Саратову. На перроне Грача встретил брат. Они сели в такси и поехали к его дому. О том, какие странные вещи происходили с ним, Грач решил умолчать и не посвящать в это родственников.
Семья Анатолия – двоюродного брата Семена – приняла его очень тепло. О личной жизни Семена особо не расспрашивали, да и так с расспросами не докучали. Много времени Семен проводил один. Блуждал по музеям и улочкам города. Дни летели быстро, и вот уже скоро недельный отдых подошел к концу. Настало время собираться в обратный путь.
Вернувшись домой, Грач первым делом направился к Ричарду.
– Как тут без меня прошла неделя? – спросил он его.
– Да ты вначале разуйся, давай чаем напою с дороги, а уж потом о делах, – предложил Ричард.
