–Прислушайся, Илона, к мнению эксперта, – обратился ко мне Ваня, – коли Анечка так язвительно говорит, то не спроста это.
–Девчонки, – подскочила к нам Вероника, – скорее в костюмерную, пока всё стоящее не расхватали!
Отобрав у Вани шапку, я скользнула за подругами в царство вешалок и коробок. Анита уверенно схватила что-то пёстрое и выскочила через вторую дверь – занимать гримёрку. Костя, никого не стесняясь, облачался в костюм мушкетёра. Ему помогал весело хихикающий Вася, наполовину переодетый в кого-то времён Римской Империи, вероятно, метил в цезари.
–Илонка, очнись! В который раз спрашиваю: ты какой костюм хочешь? – Ника потрясла меня за плечи и строго посмотрела серыми глазами.
–Знаешь, у нас тут было платье Снежной королевы, краси-ивое… – я нырнула под пышные подолы и чуть ли на четвереньках пробралась в соседний ряд. Взгляд метался по пёстрым одеждам, ища серо-голубое с высоким воротником. Вот оно! Всегда мечтала примерить. А роль мечты – Снегурочка, да только излишне прост её облик для нашей игры. К тому же, как только предстану в таком виде перед однокурсниками, как сразу на роль Леля припишут Ваньку, да ещё решат на следующий год выбрать для постановки пьесу Островского… ох, не надо мне такого «счастья»!
–Илли, смотри! – счастливая подруга показалась в конце ряда с костюмами и продемонстрировала роскошное чёрное платье, – не знаю, к какому произведению, но мне нравится! Царица, не меньше!
Вероника неисправима, мечтает о кинокарьере и питает слабость ко всему великолепному и дорогому. Чувствую, её персонажа мы будем угадывать долго, раз сама актриса не подозревает, кого собирается играть!
–Ники, может, выберешь что-то попроще? Из известного? – осторожно предложила я.
–Тогда и ты выбери наряд поскромнее.
Я вздохнула и с сожалением взглянула на так и не снятое с вешалки платье:
–Согласна, буду Маргаритой! – я решительно сдёрнула платье простой немецкой горожанки. Вероника с сожалением вздохнула и на миг исчезла. Ну, конечно! Не царица, так Джульетта!
В гримёрку к Аните мы ворвались без стука: встретившаяся на пути Лена обиженно сообщила, что наша подруга заняла одна всю гримёрную и никого туда не пускает, да и ткнула пальчиком в нужную дверь.
–Явились! – Аня недовольно поджала чувственные губы, подведённые ярко красной помадой. Перед зеркалом сидела цыганка, освободившая из тугой причёски рассыпавшиеся по плечам смоляные кудри, и недовольно притопывала босой ножкой с позвякивающими браслетами.
Я быстро перевоплотилась в скромнейшую из Маргарит, но не удержалась, и оставила в ушах крупные золотые серьги – будто подарок Мефистофеля. Со вздохом взглянула в зеркало, отразившее голубоглазую белокурую девушку, и подумала, что единственная поистине подходящая мне роль – это Снегурочка. С моей белой кожей и тонкими губами никого более страстного, чем снеговик, играть мне не стоит. Да и мой обычно печальный вид вызывает у окружающих ассоциации именно со снежной девой, о чём не раз говорили друзья и товарищи по сцене.
Пока я любовалась собой, Вероника вытеснила Аниту и укладывала тёмно-русые волосы в «улитки» на висках. Красный бархат платья тяжёлыми складками лежал на далёком от стерильности полу. Ох, влетит нам за испачканные костюмы! А может и не заметят…
В дверь постучали.
–Выходить собираетесь? У нас уже всё веселье началось! – сообщил нам Вася. Естественно, ждать себя мы не заставили.
Однокурсники напоминали толпу людей, ошибившихся временем и местом. Клеопатра-Алла беседовала с мушкетёром-Костиком, Иван Грозный без шапки с наслаждением грыз вафельный торт, а Цезарь-Вася вился вокруг Олеси в костюме Алисы из страны Чудес.
Анита, не терпящая вида пустой сцены, мигом очутилась там и начала танцевать. Ей не нужна была музыка – цыганка… огонь, а не девушка. Наши сразу оживились, начали выкрикивать свои предположения – угадали, да только Аня не сразу соизволила сцену покинуть, изобразила целую серию реверансов.
Оказалось, что из переодевшихся не отгаданными остались только я и Вероника. И, если с Джульеттой проблем не возникло, то над моим обликом долго думали. Помощь пришла откуда не ждали – из гримёрки прямо на сцену вылез рогатый аки козёл, с ползущим следом за ним длинным хвостом, Гиацинт, зажавший подмышкой вырезанный из картона полумесяц.
–Люблю тебя всем сердцем, милый мой! – бросилась я к этому чуду. Однокурсники захохотали, наконец сообразив, что я Маргарита из Фауста.
–Ну, а я тогда, в нагрузку к луне, ещё девицу захвачу… и в мешок. Мешок мне, подайте! Нет, не жёлтый, а тёмный, который на полу – он больше! – закричал перекинувший меня через плечо Гиацинт, чей персонаж был опознан секундой позже моего. Я заколотила чертягу по спине, требуя поставить благородную даму на место, но меня не слушали. Более того: умудрились надеть пакет на голову!
