На сцену выбежали Вероника с Анитой, спасать меня, но им преградили путь Костя и Васька. В них я запустила снятым с себя пакетом, но мальчики не устрашились и предложили девчонкам потанцевать. Гиацинт, устав, поставил меня на сцену и с гиканьем спрыгнул вниз, нацелившись на более миниатюрную Аллочку. Я залюбовалась тем, как Клеопатра между кресел удирает от чёрта, но финал погони мне помешал смотреть Иван. Вспомнив про похищенную у него шапку, я предложила:
–Идём в костюмерную, верну тебе часть костюма.
–Да-а, нехорошо будет, если потеряется! – согласился Ванька, а у самого в голубых глазах толпами черти бегают – и это не отражение Гиацинта – скорее трансляция мыслей Ваняшки на радужную оболочку.
Царский головной убор мирно лежал на громадной коробке. Я нахлобучила его на голову однокурсника и сделала шаг назад – полюбоваться, творением рук своих, аки настоящий стилист. Но врезалась спиной во что-то неустойчивое и упала вместе с массивным предметом.
Грохот вышел знатный! Ваня не успел сообразить, что мне необходима помощь, а пол курса уже влетели в костюмерную и столпились вокруг. Я огляделась. Лежу среди бутафорских вещей, наполовину придавленная тяжёлой коробкой, с которой взяла шапку Грозного царя.
Юноши, наконец-то догадавшиеся броситься мне на помощь, подняли едва не лишивший меня жизни предмет, и помогли встать неуклюжей однокурснице. Общими усилиями мы вернули бутафорию на место. Внезапно внимание моё привлекла красивая резная шкатулка с маленькими инкрустированными пейзажами. Она была явно из тех вещей, что студенты радостно притаскивают с помоек, привлечённые их старинным обликом. У меня давно накопились залежи прекрасных кадров, где однокурсники, по плечи погрузив руки в мусорные баки, увлечённо занимаются раскопками. Только не подумайте, что мы, уподобившись бездомным, инспектируем каждую свалку. Нет, нет! Есть особые места, где почти нет бытового мусора, но сплошь жемчужины, которые почему-то их бывшие владельцы считают хламом.
Стулья и вешалки эпохи модерна – ну и что, что не хватает ножек или орнамента – наши реставраторы ворчат, но доделывают подпорченные временем и людьми предметы. И вот, на сцене, когда необходимо погрузиться в атмосферу прошлого, мы и вправду проходим сквозь грань времён, садясь на столетний стул, и крутя нервно в пальцах хрупкую ложечку с цветочным орнаментом. Возможно, её держала в своих руках Анна Ахматова?
Шкатулке тоже никак не могло быть меньше века. Столь тонкую инкрустацию из различных древесных пород мне доводилось видеть лишь в витринах музеев. Конечно, наша бутафория могла похвастать затерявшимися во времени фрагментами и поломанной резьбой, но из зрительного зала такие мелочи обычно не заметны. А поломки посерьёзнее быстро устраняют наши реставраторы.
Затаив дыхание и позабыв о наблюдающих за мной однокурсниках, я с трепетом начала открывать крышку находки. Но та не поддавалась, словно в моих руках находился монолит! Я попробовала надавить посильнее – результат тот же.
–Давай помогу. – со вздохом отнял мою прелесть Ваня. Минуты через две я забеспокоилась о том, что он просто сломает своими ручищами хрупкую на вид шкатулочку и отняла её.
–Можно подержать? – тут же спросила подпрыгивающая от любопытства Вероника.
–И мне! – материализовалась за моим плечом Анита.
Подружки по очереди попытались открыть заветный ларчик, но тоже потерпели фиаско. Крышечку словно приклеили. Я решила отнять у них мой трофей и схватила шкатулку в тот самый миг, когда Аня хотела передать её Нике. Наши пальцы сомкнулись на тёплом дереве и… зал исчез.
Мы оказались посреди леса. Вокруг – стволы не очень древних деревьев, но уже искорёженные болезнями и изрезанные дуплами. Под ногами – травы, любящие полумрак и сырость. И никаких троп вблизи. Такого не бывает!
–Что за шутки? – первая опомнилась наша цыганочка.
–Как в фильме, – боязливо поёжившись, прошептала Вероника, – когда герои – р-раз – и перенеслись в прошлое, прикоснувшись к магическому артефакту.
–Всё в порядке! – я попыталась успокоить девчонок, – просто кто-то из мальчиков подсыпал для прикола в кофе какой-нибудь галлюциноген. Нас скоро отпустит.
На меня скептически воззрились две пары сердитых карих глаз. Н-да, не самое лучшее утешение, но уж точно более правдоподобное. Хотя, раньше таких «шуточек» за своими однокурсниками мы не замечали. Еда для студента – святое.
Внезапно где-то вдалеке послышался треск. Затем, что-то упало, выругалось мужским голосом и ломанулось дальше. То есть – к нам!
Вероника ахнула и приложила ладонь к губам, Анита прищурилась и покачала головой, а я занялась поиском чего-нибудь тяжелого. Спрятав в широкий рукав шкатулку, которую подружки отпустили, едва очутившись в лесу, я подхватила с земли толстый сук с давно размокшей крошащейся корой.
Теперь мы уже видели приближающегося к нам человека. Он не напоминал никого из знакомых. А ещё, вся его серая рубашка была испачкана неприятными буро-красными пятнами…
