Девушка рядом с ним вскинулась, подхватив пеструю юбку, и метнулась наверх. Рыжеусый растопырил руки и ноги, преграждая путь, прикрывая отход подельницы. Он намеревался и сам сбежать через второй этаж, наверное, по крышам соседних домов, но Джоэл оказался быстрее. В два звериных прыжка он преодолел расстояние от порога двери до верхней ступени отлогой лестницы. Руки он всегда умел выкручивать мастерски, с Рыжеусым борьба оказалась недолгой. На этот раз охотникам помог эффект внезапности. Похоже, преступник слишком крепко верил, что в запретный квартал не сунется ни одна ищейка.
— За ней, Ли! Нельзя упустить ее второй раз! — крикнул Джоэл подоспевшему Ли. На лице напарника читалось невероятное удивление, точно его лишили титула лучшего скорохода. Он с явной досадой без колебаний стремительно кинулся за сообщницей. Сверху донесся звук бьющейся посуды, короткий визг, треск рамы и звон стекла.
— Гадина, ты мне глаз чуть не выбила, — прорычал Ли.
— Грета! — взвыл Рыжеусый и, не боясь приставленного к горлу меча, хитрой куницей вывернулся из захвата Джоэла, пнув в колено. То ли отозвалась старая травма, то ли Джоэл просто отвлекся, но преступнику удалось выскочить наверх.
Джоэл, выругавшись, опрокинул его у последней ступеньки лестницы, придавил своим весом, не боясь, что они оба могут кубарем скатиться вниз и сломать шеи. Времени на опасения не хватало.
Распахнутое окно расплескалось расколотым небом. На этот раз вместо черной шали она оставила клок своих кудрявых волос и лоскут с яркой юбки, зацепившийся за гвоздь. Ли уже выскочил наружу и скакал прытким кузнечиком по разваливающимся крышам ветхих хибар. Мостков для охотников там никто не сооружал, но напарник справлялся на ура без стимуляторов. Но и гадалка Грета ему не уступала, недаром она сбежала тогда в трущобах.
— Беги, Грета, беги к калитке! Нельзя допустить, чтобы результаты наших трудов пропали! — истошно кричал Рыжеусый, пока Джоэл заламывал ему руки и связывал их тугой веревкой, захваченной на случай такого спонтанного задержания.
«Ничего, гадалку мы еще изловим. Мозг здесь он. Она — последовательница», — успокаивал себя Джоэл, но желал Ли удачи и сокрушался, что Рыжеусый отнимает драгоценное время своими жалкими трепыханиями. На что он надеялся? Охотники видели достаточно, чтобы накрыть всю его лабораторию вместе с агитками, а вторую такую же он бы уже не построил. Или существовали ее аналоги? Или где-то в других трущобах у стены, а может, в заброшенных горных рудниках другой Рыжеусый продолжал изготавливать зелье? Джоэла посетила смутная идея, что они поймали лишь одного из обширной сети агентов. Среди колец этой змеи все не показывалась голова: ни во время первого бунта, ни во время стачек, ни теперь.
И все же охватывала радость охотничьего пса, отлично выполнившего свою задачу, даже если без четкой команды хозяина. Джоэл надеялся лишь на то, что Рыжеусый не действовал с согласия правительства — какого-нибудь судьи Норта — и попустительства Умана. Неспроста же взятая на анализ жидкость из пробирок затерялась в архиве вещдоков. А если все так, то им с Ли не оставалось смысла служить цитадели. Пока же размышления и сомнения отставлялись в сторону, реальность требовала захватить вторую преступницу и придумать, что делать с ее главарем и, очевидно, любовником.
— На улицу! Ну, пошел! Шагай, гнида! — прорычал Джоэл, рывком поднимая задержанного. Тот неразборчиво застонал и дернул вывернутыми за спину руками, возможно, Джоэл опять перестарался и вывихнул их. После сражений с толпами чудовищ они привыкали прилагать больше усилий, даже если приходилось столкнуться с людьми. Поэтому-то допросов в цитадели боялись куда больше, чем в застенках Бастиона Эскуидон.
— Молодец, Ли, хорошо гоняет. От Ли никто не уйдет! — зло хохотнул Джоэл, когда по улице мимо них пронеслась гадалка, а за ней напарник с мечом.
— Грета, к калитке! К калитке! Он не выживет в Хаосе, а ты выживешь! Брось меня! Я тебя потом найду! — крикнул ей вслед Рыжеусый и тихо простонал: — Ох, девочка моя, как я тебя обманул, как я мог допустить вторжение…
— Ты поплатился за свои преступления, — оборвал его нытье Джоэл, подавив желание отвесить крепкую оплеуху. Ли, между тем, упрямо бежал за невероятно прыткой Гретой. Ее ловкие движения навели на мысль, что гадалке кто-то вколол стимуляторы охотников или более крепкое и опасное снадобье. По крайней мере, лучший скороход цитадели за ней не успевал, а Джоэл едва замечал, как она перепрыгивает через стихийные баррикады и сокращает себе путь по крышам. Ли даже запыхался, дневное время не позволяло ему применять стимуляторы. Зато Грете свет не мешал, она видела ясно, судя по тому, с каким проворством кинулась к замку неприметной калитки мусорщиков. Одним ударом руки она снесла тяжелую цепь вместе с ручкой и дернула дверь на себя.
