Его не покидало ощущение, что он будет повторять эти слова на протяжении всей оставшейся жизни.
– Я тоже тебя люблю.
Дэниел поднес руку любимой к губам.
– Ты выйдешь за меня?
– Я ведь уже ответила согласием, – с улыбкой сказала Энн.
– Знаю, но хочу услышать ответ еще раз.
– В таком случае – да, я выйду за вас, ваша светлость.
Дэниел притянул Энн к себе, испытывая необходимость ощущать ее в своих объятиях.
– Пожалуй, нам пора спуститься. Все очень волнуются.
Энн кивнула, коснувшись щекой его груди.
– В экипаже моя мать и тетушка Шарлотта…
– Леди Уинстед? – испуганно вскрикнула Энн, отстраняясь. – О господи, что она, должно быть, обо мне думает…
– Что ты чудесная, замечательная и что если она будет относиться к тебе по-доброму, ты подаришь ей целый выводок внуков.
Энн лукаво улыбнулась:
– Если она будет относиться ко мне по-доброму?
– Что касается остальных, это само собой разумеется.
– Как думаешь, сколько детей в выводке?
Дэниел почувствовал, что на душе стало легко и светло.
– Полагаю, немало.
– В таком случае нам придется изрядно потрудиться.
Дэниел сам не ожидал, что сумеет сохранить серьезное выражение лица.
– Знаешь, а я не боюсь трудностей.
– И еще поэтому я тебя люблю, – Энн коснулась щеки любимого. – Это одна из многих, многих причин.
– Их действительно много? – улыбнулся Дэниел. Нет, он улыбался и до этого, просто сейчас улыбка стала еще шире. – Сотни?
– Тысячи, – призналась Энн.
– Пожалуй, я могу потребовать от тебя полного отчета.
– Прямо сейчас?
И кто сказал, что только женщины любят собирать комплименты? Дэниел был более чем счастлив сидеть здесь и слушать все те приятные слова, что говорила о нем Энн.
– Ладно, назови хотя бы пять самых важных.
– Ну… – Энн замолчала, и он хмуро посмотрел на нее.
– Неужели так трудно назвать пять причин?
Широко раскрытые глаза Энн смотрели на него так невинно, что он почти поверил, когда она ответила:
– О нет, просто я никак не могу выбрать самые-самые.
– Тогда назови любые.
– Что ж, ладно, – Энн задумчиво выпятила губы. – Прежде всего твоя улыбка: я ее просто обожаю.
– Я тоже обожаю твою улыбку!
– А еще у тебя отличное чувство юмора.
– У тебя тоже!
Энн сурово посмотрела на любимого.
– Ну что поделать, если ты называешь те же причины, которыми руководствуюсь я, – пожал плечами Дэниел.
– Ты не играешь на музыкальных инструментах.
Дэниел непонимающе посмотрел на Энн.
– В отличие от остальных членов семьи. Просто не знаю, как бы я выдержала твои репетиции.
Дэниел подался вперед и плутовато склонил голову.
– А с чего это ты взяла, что я не играю на музыкальных инструментах?
– О нет! – испуганно охнула Энн.
Дэниелу на мгновение показалось, что она сейчас откажется от замужества, и он признался:
– Я действительно не играю, но это не означает, что не брал уроков.
Энн вопросительно посмотрела на любимого.
– Мальчики в нашей семье перестают заниматься музыкой, как только поступают в школу, за исключением особо одаренных.
– И у кого проявился исключительный талант?
– Ни у кого! – весело ответил Дэниел, поднялся на ноги и протянул Энн руку. Пришло время ехать домой.
– А разве я не должна назвать тебе еще две причины? – спросила она.
– Назовешь позже. У нас впереди много времени.
– Но я только что выбрала еще одну.
Дэниел вопросительно вскинул бровь:
– Говоришь так, словно тебе понадобились на это огромные усилия.
– Нет, всего мгновение. Помнишь ту ночь, когда мы впервые встретились? Я готова была оставить тебя там, в коридоре.
– Истекавшего кровью? – Дэниел попытался изобразить негодование, но не смог скрыть улыбку.
– Если бы нас застали, я непременно потеряла бы работу. К тому же я очень долго просидела в темной кладовке, и у меня действительно не было времени обрабатывать твои раны.
– Но ты осталась, – заметил Дэниел.
– Осталась.
– Из-за моей обворожительной улыбки и потрясающего чувства юмора?
– Нет, из-за твоей сестры.
– Из-за Гонории? – удивленно переспросил Дэниел.
– Ты защищал ее, – беспомощно пожала плечами Энн. – Как я могла бросить в беде человека, защищавшего свою сестру?
Дэниел смутился, ощутив, как к щекам прилило тепло, и пробормотал:
– Ну, любой поступил бы так же.
Когда они уже спускались по лестнице, Энн вдруг воскликнула:
– Придумала еще одну! Когда мы читали по ролям пьесу Гарриет. Ты сыграл бы дикого кабана, если бы она тебя об этом попросила.
– Нет, ни за что!
Энн потрепала Дэниела по руке, когда они вышли на улицу.
– Не упрямься.
– Ну хорошо, сыграл бы, – солгал Дэниел.
Энн посмотрела на него так, словно видела насквозь.
– Считаешь, будто говоришь так, чтобы меня успокоить, но я-то знаю, что ты ни за что не обидел бы Гарриет.
Господи, да они уже выглядели как почтенная супружеская пара!
– Придумала еще одну!
Дэниел взглянул в глаза Энн, полные любви, надежды и обещания.
– Вернее, даже две.
Он продолжал улыбаться: у него самого в голове роились тысячи причин.
– Думаю, Дейзи лучше отойти вправо, – прошептал Дэниел на ухо жене. – Сара выглядит так, словно собирается откусить ей голову.
