И как, скажите на милость, она не заметила, насколько он поглощен собственной персоной? Да, ей было всего шестнадцать, но ведь она не была дурой. Так куда девался весь ее здравый смысл?
– Так что же ты думала? – повторил Джордж.
Энн задумалась. Конечно же, она не могла признаться, что размышляла о его мужских способностях, поэтому произнесла:
– Твой шрам выглядит не так ужасно, как тебе кажется.
Презрительно фыркнув, Джордж вновь занялся своими делами.
– Ты говоришь так, чтобы меня умаслить.
– Я действительно могла бы солгать, чтобы тебя задобрить, – призналась Энн, вытягивая шею, чтобы разглядеть, чем он занят. Судя по всему, он вновь переставлял вещи, хотя это не имело никакого смысла. – Но я сказала правду. Ты, конечно, не такой красавчик, как в юности, но ведь настоящему мужчине не очень-то нравится, когда его считают красавчиком, верно?
– Может, и так, но вряд ли кому-то понравится это, – указал он с саркастической ухмылкой на лицо и провел ладонью от уха до подбородка.
– Знаешь, мне жаль, что так вышло, – изобразила раскаяние Энн и вдруг поняла, что и правда сожалеет. – Я не стану извиняться за то, что защищалась, но мне действительно жаль, что, защищаясь, я причинила тебе боль. Если бы ты просто отпустил меня, когда я об этом просила, ничего бы этого не было.
– А, так значит, это я во всем виноват?
Энн умолкла. Не стоило ей произносить последнюю фразу, и она не собиралась усугублять свое положение, признавшись, что действительно хотела сказать: «Конечно, ты».
Джордж ждал ответа, но не дождавшись, пробормотал:
– Нам нужно это передвинуть.
О господи! Он действительно собирался припереть дверь кроватью, но она оказалась настолько огромной и тяжелой, что не сдвинешь с места. С минуту Джордж пытался что-то сделать, сопровождая свои действия недовольным ворчанием и знатной порцией ругательств, а потом повернулся к Энн и рявкнул:
– Да помоги же мне, ради всего святого!
Энн просто собственным ушам не поверила и напомнила:
– Но у меня руки связаны.
Джордж снова выругался, а потом подошел к Энн и рывком поднял на ноги.
– Тебе не нужны руки. Просто упрись и толкай! Вот так! – рявкнул он, упершись задом в край кровати, а ногами – в истертый ковер.
Джордж поднатужился, и кровать сдвинулась примерно на дюйм.
– Ты в самом деле думаешь, что я стану это делать?
– Если ты забыла, у меня есть нож.
Энн закатила глаза, но все же подошла к кровати.
– Вряд ли из этого что-нибудь выйдет и прежде всего потому, что мне мешают руки.
Джордж опустил взгляд на ее связанные за спиной руки и выругался:
– Вот черт! Иди сюда.
Она уже была здесь, но все же предпочла промолчать и удержалась от насмешки.
– Только попробуй что-нибудь выкинуть! – предупредил Джордж и перерезал веревки, поранив ей большой палец.
– Ой! – вскрикнула Энн и быстро поднесла палец ко рту.
– Что – больно? – глаза Джорджа вспыхнули кровожадным огнем.
– Уже нет! – поспешно ответила Энн. – Давай двигать.
Засмеявшись, Джордж снова уперся в кровать, а потом, когда Энн уже приготовилась сделать вид, будто старается изо всех сил, вдруг выпрямился.
– А может, мне сначала повеселиться, а уж потом тебя зарезать? – протянул он задумчиво.
Не удержавшись, Энн перевела взгляд на его штаны. Неужели он и впрямь не мужчина? Пока никаких признаков возбуждения не видно.
– А, вот чего ты хочешь! – злорадно усмехнулся Джордж и, схватив ее руку, с силой прижал к своему паху. – Некоторые вещи не меняются.
Энн с трудом сдерживала подступившую к горлу тошноту, когда Джордж принялся водить ее рукой по своему паху. Даже несмотря на то что он был полностью одет, ей стало дурно, но все же это лучше, чем рана на лице после его игр с ножом.
Чевил постанывал от удовольствия, и, к своему ужасу, Энн почувствовала, как у него начало… что-то происходить.
– О господи! – простонал Джордж. – Как же хорошо! Я так долго, так чертовски долго…
Затаив дыхание, она наблюдала за выражением его лица. Джордж закрыл глаза, явно пребывая в другом мире. Энн перевела взгляд на его руку. Ей показалось, или он действительно сжимает нож уже не так крепко? Если она его схватит… Но сможет ли?
Энн стиснула зубы, слегка пошевелила пальцами и, когда Джордж издал протяжный стон удовольствия, сделала выпад.
– Вот он! – взвизгнула Фрэнсис, указывая куда-то пальцем. – Вот этот экипаж! Это он, я уверена!
Дэниел повернулся и действительно увидел рядом с гостиницей небольшой, но очень добротный экипаж черного цвета, по краю крыши которого шла золотая перекладина с выпуклым орнаментом. Дэниел никогда не видел ничего подобного и теперь понял, почему Фрэнсис сказала, что это украшение было похоже на витой рог ее любимого сказочного животного, ведь если отрезать его на нужную длину и заострить один конец, получилось бы прекрасное дополнение к костюму единорога.
– Мы останемся в экипаже, я помню, – кивнула леди Уинстед, когда Дэниел повернулся к дамам, чтобы дать указания.
Мужчины спрыгнули на землю.
– Ваша задача – охранять экипаж, – приказал граф сопровождавшим и отправился в гостиницу.
