Маркус неотступно следовал за ним, а Хью нагнал приятелей, когда Дэниел закончил расспрашивать хозяина гостиницы. Да, он действительно видел мужчину со шрамом. Тот снял номер на неделю, но появляется не каждую ночь. Четверть часа назад он приходил, чтобы забрать ключ, но женщины с ним не было.
Дэниел положил на стойку крону.
– В каком он номере?
Глаза хозяина гостиницы полезли на лоб.
– В четвертом, ваша светлость.
Накрыв монету ладонью, мужчина подвинул ее к себе, а затем смахнул со стойки в карман и откашлялся.
– Кажется, у меня есть запасной ключ.
– Кажется?
Дэниел достал еще одну крону, и хозяин гостиницы протянул ему ключ.
– Подождите, – произнес Хью. – А можно ли войти в номер как-то иначе?
– Разве что через окно.
– Насколько оно высоко?
Брови хозяина заведения удивленно поползли вверх.
– Да высоковато. Разве что вы на дуб заберетесь, что растет возле него.
– Я могу, – предложил Маркус.
– Возможно, в этом не будет необходимости, – сказал Хью, поднимаясь по лестнице следом за Дэниелом, – но я предпочитаю продумать все детали.
Дэниел не собирался спорить, тем более с Хью, который все подмечал и ничего не забывал.
Когда они увидели дверь с цифрой 4, Дэниел тотчас же рванулся вперед, однако Хью удержал его за плечо и посоветовал:
– Сначала прислушайся.
– Ты никогда не был влюблен, верно? – спросил Дэниел и, прежде чем Хью успел ответить, повернул ключ в замке, а потом с силой ударил ногой по двери, отчего подпиравший ее стул отлетел в сторону. – Энн!
Но если она и откликнулась, ответ заглушил возглас удивления, когда стул ударил ее под колени и она упала, отчаянно пытаясь схватить что-то выскользнувшее из ее пальцев.
Нож.
Дэниел рванулся за ним, и Энн, и Джордж, еще минуту назад отчаянно пытавшийся отобрать у нее оружие.
За ножом бросились все, кроме никем не замеченного Хью, который остался в дверях с пистолетом в руке, взяв Чевила на мушку.
– На твоем месте я бы не стал этого делать, – предостерег Хью, но Джордж все же успел схватить нож и броситься на извивавшуюся на полу Энн, которой не хватило всего нескольких дюймов, чтобы опередить противника.
– Брось пистолет или она умрет! – пригрозил Чевил, приставив нож к горлу Энн.
Дэниел, инстинктивно рванувшийся к ней, замер на месте, опустил руку с пистолетом и спрятал за спину.
– Отойди! – приказал Джордж, судорожно сжимая рукоятку ножа. – Немедленно!
Кивнув и подняв руки над головой, Дэниел сделал шаг назад. Энн лежала на животе, в то время как Джордж сидел сверху, в одной руке сжимая нож, а в другой – ее волосы.
– Не смей ее трогать, Чевил! – предостерег Дэниел. – Ты ведь этого не хочешь.
– О, а вот тут ты ошибаешься. Мне очень даже хочется! – он легонько постучал лезвием по щеке Энн, и у Дэниела сжалось все внутри.
Но Чевил не торопился пускать кровь. Судя по всему, он наслаждался своей властью и потому с силой дернул Энн за волосы, приподняв ее голову так, что она оказалась в крайне неудобном положении.
– Тебе не жить, – пообещал Дэниел.
Но Джордж лишь пожал плечами:
– Ей тоже.
– А как насчет твоей жены?
Негодяй резко вскинул голову.
– Я разговаривал с ней сегодня утром, – сказал Дэниел, не сводя взгляда с лица Джорджа, вместо того чтобы смотреть на Энн, видеть ее глаза.
Он мог бы сказал ей о своей любви без слов, она бы все поняла, нужно было лишь поймать ее взгляд, но он не осмеливался. Пока он смотрел на Чевила, тот смотрел на него, а не на Энн или нож.
– И что же ты сказал моей жене? – прошипел Джордж, и по лицу его пробежала тень.
– Она показалась мне славной женщиной. Интересно, что с ней будет, если ты умрешь здесь, в этом гостиничном номере, от рук двух графов и сына маркиза?
Джордж резко перевел взгляд на Хью, только сейчас осознав, кто он такой.
– Но вы же его ненавидите! Он вас подстрелил.
Хью лишь пожал плечами в ответ.
Побледнев, Джордж хотел что-то сказать, но потом осекся и переспросил:
– Двух графов?
– С нами еще один, – кивнул Дэниел. – На всякий случай.
Дыхание Джорджа стало тяжелым и прерывистым, взгляд метался с Дэниела на Хью, потом на Энн, на лбу выступили крупные капли пота. Мерзавец дошел до края, а это всегда очень опасно. Для всех.
– Репутация леди Чевил будет загублена навсегда, – продолжил Дэниел. – Общество отвергнет ее, и даже отец не сможет спасти.
Джорджа начала бить дрожь, и Дэниел наконец осмелился взглянуть на Энн. Она тяжело дышала, была ужасно напугана, и все же, когда их взгляды встретились…
«Я люблю тебя».
С таким же успехом она могла бы произнести эти слова вслух.
– Мир не слишком добр к женщинам, которых изгоняют из собственного дома, – тихо сказал Дэниел. – Спроси у Энн.
Решимость постепенно покидала Джорджа, Дэниел видел это по его глазам.
– Если ты ее отпустишь, я оставлю тебя в живых.
Да, Джордж будет жить, но не в Англии, уж об этом Дэниел позаботится.
– А моя жена?
– Ты сам с ней объяснишься.
Голова Джорджа дернулась, как если бы ворот сорочки слишком сильно сдавил ему горло. Он отчаянно заморгал, а потом на мгновение зажмурился и…
– Он ранил меня! О боже мой, он меня ранил!
