| "Look at this ray of light which enters by my window," said the abbe, "and then observe the lines traced on the wall. | - Посмотрите, - сказал аббат, - на солнечный луч, проникающий в мое окно, и на эти линии, вычерченные мною на стене. |
| Well, by means of these lines, which are in accordance with the double motion of the earth, and the ellipse it describes round the sun, I am enabled to ascertain the precise hour with more minuteness than if I possessed a watch; for that might be broken or deranged in its movements, while the sun and earth never vary in their appointed paths." | По этим линиям я определяю время вернее, чем если бы у меня были часы, потому что часы могут испортиться, а солнце и земля всегда работают исправно. |
| This last explanation was wholly lost upon Dantes, who had always imagined, from seeing the sun rise from behind the mountains and set in the Mediterranean, that it moved, and not the earth. | Дантес ничего не понял из этого объяснения; видя, как солнце встает из-за гор и опускается в Средиземное море, он всегда думал, что движется солнце, а не земля. |
| A double movement of the globe he inhabited, and of which he could feel nothing, appeared to him perfectly impossible. Each word that fell from his companion's lips seemed fraught with the mysteries of science, as worthy of digging out as the gold and diamonds in the mines of Guzerat and Golconda, which he could just recollect having visited during a voyage made in his earliest youth. | Незаметное для него двойное движение земного шара, на котором он жил, казалось ему неправдоподобным; в каждом слове его собеседника ему чудились тайны науки, столь же волшебные, как те золотые и алмазные копи, которые он видел еще мальчиком во время путешествия в Гузерат и Голконду. |
| "Come," said he to the abbe, "I am anxious to see your treasures." | - Мне не терпится, - сказал он аббату, - увидеть ваши богатства. |
| The abbe smiled, and, proceeding to the disused fireplace, raised, by the help of his chisel, a long stone, which had doubtless been the hearth, beneath which was a cavity of considerable depth, serving as a safe depository of the articles mentioned to Dantes. | Аббат подошел к очагу и с помощью долота, которое он не выпускал из рук, вынул камень, некогда служивший подом и прикрывавший довольно просторное углубление; в этом углублении и хранились все те вещи, о которых он говорил Дантесу. |
| "What do you wish to see first?" asked the abbe. | - Что же вам показать для начала? - спросил он. |
| "Oh, your great work on the monarchy of Italy!" | - Покажите ваше сочинение о монархии в Италии. |
| Faria then drew forth from his hiding-place three or four rolls of linen, laid one over the other, like folds of papyrus. | Фариа вытащил из тайника четыре свитка, скатанные, как листы папируса. |
| These rolls consisted of slips of cloth about four inches wide and eighteen long; they were all carefully numbered and closely covered with writing, so legible that Dantes could easily read it, as well as make out the sense-it being in Italian, a language he, as a Provencal, perfectly understood. | Свитки состояли из холщовых полос шириной в четыре дюйма и длиной дюймов в восемнадцать. Полосы были пронумерованы, и Дантес без труда прочел несколько строк. Сочинение было написано на родном языке аббата, то есть по-итальянски, а Дантес, уроженец Прованса, отлично понимал этот язык. |
| "There," said he, "there is the work complete. | - Видите, тут все; неделю тому назад я написал "конец" на шестьдесят восьмой полосе. |
