| The abbe opened his mouth, hesitated for a moment, then, making an effort at self-control, he said, | Аббат хотел что-то сказать, но остановился в нерешимости; наконец, сделав над собою усилие, он спросил: |
| "And Mercedes-they tell me that she has disappeared?" | - А Мерседес? Я слышал, что она скрылась? |
| "Disappeared," said Caderousse, "yes, as the sun disappears, to rise the next day with still more splendor." | - Скрылась! - отвечал Кадрусс. - Да, как скрывается солнце, чтобы утром вновь появиться в еще большем блеске. |
| "Has she made a fortune also?" inquired the abbe, with an ironical smile. | - Уж не улыбнулось ли счастье и ей? - спросил аббат, иронически усмехаясь. |
| "Mercedes is at this moment one of the greatest ladies in Paris," replied Caderousse. | - Мерседес одна из первых дам парижского света,- сказал Кадрусс. |
| "Go on," said the abbe; "it seems as if I were listening to the story of a dream. | - Продолжайте, - сказал аббат, - я словно слушаю рассказ о каком-то сновидении. |
| But I have seen things so extraordinary, that what you tell me seems less astonishing than it otherwise might." | Но я сам видел столько необыкновенного, что ваш рассказ не очень меня удивляет. |
| "Mercedes was at first in the deepest despair at the blow which deprived her of Edmond. | - Мерседес сначала была в отчаянии от внезапного удара, разлучившего ее с Эдмоном. |
| I have told you of her attempts to propitiate M. de Villefort, her devotion to the elder Dantes. | Я уже говорил вам о том, как она умоляла господина де Вильфора и как преданно заботилась об отце Дантеса. |
| In the midst of her despair, a new affliction overtook her. This was the departure of Fernand-of Fernand, whose crime she did not know, and whom she regarded as her brother. | Отчаяние ее усугубилось новою горестью: отъездом Фернана в полк; она не знала об его преступлении и любила его как брата. |
| Fernand went, and Mercedes remained alone. | Фернан уехал, Мерседес осталась одна. |
| Three months passed and still she wept-no news of Edmond, no news of Fernand, no companionship save that of an old man who was dying with despair. | Три месяца провела она в слезах; никаких вестей ни об Эдмоне, ни о Фернане; никого, кроме умирающего от горя старика. |
| One evening, after a day of accustomed vigil at the angle of two roads leading to Marseilles from the Catalans, she returned to her home more depressed than ever. | Однажды, просидев целый день, по своему обыкновению, на распутье двух дорог, ведущих из Марселя в Каталаны, она вернулась домой вечером, еще более убитая, чем когда-либо; ни ее возлюбленный, ни ее друг не вернулись к ней ни по одной из этих дорог, и она не получала вестей ни о том, ни о другом. |
| Suddenly she heard a step she knew, turned anxiously around, the door opened, and Fernand, dressed in the uniform of a sub-lieutenant, stood before her. | Вдруг ей послышались знакомые шаги. Она с волнением оглянулась, дверь отворилась, и она увидела перед собой Фернана в мундире подпоручика. |
| It was not the one she wished for most, but it seemed as if a part of her past life had returned to her. | Хоть она тосковала и плакала не о нем, но ей показалось, что часть ее прежней жизни вернулась к ней. |
