— Природный или дикий резонанс. Я в подобном не новичок, — хитро улыбнувшись, подмигнул мне патриарх. — Некоторые используют песню как усилитель — спусковой крючок, запускающий сложную реакцию. Другие — природный дар, полученный в ходе мутации или унаследованный от предков.
— Надо будет это запомнить, — кивнул я. — Так или иначе, ответить нам он не сможет. К сожалению, о такой особенности я не знал, так что в процессе задержания сломал ему кисти. Писать в ближайшие несколько месяцев, пока кости как следует не срастутся, он тоже не сможет.
— Он всегда сможет кивать и мотать головой, — возразил Филарет. — Главное — найти правильные доводы. Но вы можете не беспокоиться, ваше высочество. Оставьте его мне, и я постепенно выясню всё, что ему известно. Тем более что на меня его способность не сможет оказать никакого влияния.
— Уверены? Вы же не сможете бодрствовать сутками и тем более не сможете его постоянно караулить, — удивлённо спросил я.
— Полностью, — улыбнулся патриарх. — У меня найдутся подходящие люди, способные с ним справиться или, по крайней мере, держать в узде.
— Или не совсем люди, — сказал я, уловив намёк.
— Или не совсем, — не стал спорить Филарет. — У нас будет ещё время для этого разговора, ваше высочество. Сейчас же я рад сообщить вам, что поддержу создание Рыцарского ордена имени благоверного Александра Невского, блюстителем и воеводой коего являетесь вы.
— Хорошо, имя мне в принципе подходит, — немного подумав, решил я, мысленно тут же сократив его до понятного людям «Ордена Александра» или «Рыцарей Александра».
— Ну и славно, — кивнул Филарет. — И чтобы потом не было неожиданностей, в этот орден войдут не только ваши сторонники, ваше высочество, но и истинные дети церкви. Это послужит не только прикрытием для обоснования его создания, но и должной мерой безопасности.
— Безопасности от чего? — нахмурившись, спросил я.
— От того, что вы его забросите, конечно же. Рано или поздно это произойдёт: вы вступите на престол, и лишние костыли будут вам более не нужны, — улыбнувшись, ответил Филарет. — Тогда найдётся новый блюститель, который сумеет перенять бразды правления столь важным для нас обоих детищем.
— Кого именно вы хотите включить в этот рыцарский орден? — напрягшись, спросил я.
— Не всё ли равно, ваше высочество? — удивлённо посмотрел на меня патриарх. — Я не стану вмешиваться в ваши дела и буду благословлять всех, кого вы назовёте, а вы не лезьте в мои. И всё у нас будет хорошо.
— Если вы обещаете, что они не будут чинить безобразий, а в случае необходимости будут мне подсудны и подчинены… — проговорил я.
— Безусловно, вся полнота власти и право наказания преступников будут в ваших руках, — тут же согласился патриарх. — Надеюсь только на ваше благоразумие и отсутствие предвзятости по расовому, национальному или половому признаку.
— На это можете рассчитывать. Но ещё раз: никаких преступников, предателей или перебежчиков, — напомнил я. — По крайней мере, до тех пор, пока я возглавляю рыцарей.
— Со своей стороны я могу это обещать и гарантировать, — улыбнулся Филарет. — Вопрос, будете ли вы столь же требовательны к своим последователям?
— За своих людей и отвечать мне, — сухо ответил я, и на этом спор закончился.
В конце концов, каждый из нас получил то, что хотел. Филарет — покушавшегося на его жизнь. Я — орден, в котором смогу спокойно вести свои духовные практики без угрозы попасть под анафему или быть обвинённым в нарушении православных обычаев. Без этого, конечно, не обойдётся, но при официальной поддержке патриарха недовольных в лоне церкви будет куда меньше.
Оставалось самое малое — сделать всё публично, на государственном уровне, чтобы обеспечить широкое освещение в СМИ. А после — курочка по зёрнышку. Свою первую роту я уже получил, все они встанут со мной плечом к плечу. Дальше — больше, ведь каждый из них должен будет рано или поздно сам пойти в наставники и стать для кого-то мастером и учителем.
А ещё нужно будет разработать непротиворечивую методологию, совместить её с изучением конструктов и физическими тренировками. В идеале — хоть и не обязательно — добавить научные труды или военную подготовку. От обилия долгосрочных планов и важных задач голова шла кругом, и единственное, что спасало меня от неминуемой бумажной работы, — возвращение в строй «Гнева Империи».
Фрегат наконец восстановили, сменили на нём вооружение, верхний слой брони и двигатели — всё под российский флотский стандарт. Даже главный калибр получил усовершенствования и пригодные для стрельбы отечественные боеприпасы. В результате мы имели: орудие 305 мм, размещённое в корпусе; пять двуствольных башен 100 мм; три башни 130 мм и пять 30-мм скорострельных орудий ПВО. А ещё — соответствующую уставу общевойсковую раскраску в серо-синий и зелёно-коричневый цвета и гербы Российской империи и дома Суворовых. Наверное, стоило добавить и герб дома Ляпинских… но тогда уж и Морозовых с Меншиковыми… В общем, нет. Обойдёмся сменой герба на Романовых, когда придёт время, — если, конечно, кораблик до того момента доживёт.
