— Нам действительно придётся рисковать при каждой посадке, но экипажу и технике необходим отдых. Следует выбрать оперативную базу, чтобы можно было пополнить припасы и дать людям передышку, — высказался опытный князь, и, к моему удивлению, граф Верхотурский кивнул, соглашаясь с его доводами. — Упоминавшийся вами Вилюйск — неплохое место для такой временной базы. Он расположен близко к столице противника, а потому будет хорошим раздражающим фактором.
— Если противник решит, что мы обосновались в городе надолго, это может привести к большому кровопролитию среди мирных жителей, а это нам категорически не нужно, — возразил я. — Но вашу идею можно рассмотреть. У кого-то есть иные предложения?
— Ваше высочество, возможно, стоит сформировать рейдовую группу? — спросил Кирилл. — Она могла бы действовать независимо от основных сил. Так мы сэкономим время и заставим противника распылить силы ещё больше.
— Нас и так маловато, — покачал головой Василий.
— Верно. К тому же рейдовая группа, особенно небольшая, может натолкнуться на перехватчиков, которых у Булата в избытке, — поддержал я доводы адъютанта. — Если разделимся, они смогут поймать одну из групп, катастрофически ослабив вторую. Нет, держаться будем вместе. Наших перехватчиков не так много, чтобы создавать из них рейдовые группы… но я подумаю над этой идеей.
— Значит, берём Вилюйск? — вернулся к главному вопросу Дмитрий. — Что, если в городе нам окажут серьёзное сопротивление?
— Там меньше десяти тысяч жителей, — улыбнулся я. — А у нас на судах почти пять тысяч опытных бойцов. Плюс среди нас двести одарённых, включая четверых шестого ранга.
— Четверо? — искренне удивился князь Оренбургский. — Прошу прощения, но… я, адъютант его сиятельства князя Долгорукого, барон Юрий Курский… кто ещё двое?
— Вы забыли о моей наставнице, — мягко улыбнулась Инга. — Дарья Олеговна также шестого ранга, а кроме того — мой дражайший супруг сам недавно повысил ранг.
— В восемнадцать лет? — удивлению князя не было предела, так что я просто сформировал в руке резонансный меч и зажёг клинок. — Мои искренние поздравления, ваше высочество, это невероятное достижение!
— Наши поздравления! — первым захлопал в ладоши Кирилл, и к нему тут же присоединились остальные.
— Спасибо, спасибо, господа и дамы, не стоит придавать этому так много значения, — слегка смущённо проговорил я.
— Помилуйте, скромность, конечно, украшает, но таким не просто можно, а нужно гордиться, — восхищённо проговорил князь Оренбургский. — Невероятно!..
— Шестой ранг… — с плохо скрываемой завистью и обидой проговорил Михаил, покачав головой. — Мне такого уровня никогда не достичь.
— Вообще-то, эта новость пока недоступна широкой общественности и даже высшему свету, — с лёгкой улыбкой проговорил я. — Но патриарх Филарет благословил основание Орден святого Александра Невского, где будут практиковать новый подход к освоению резонанса. Так что не гарантирую, что вступившим в него будет легко, но пока я его возглавляю, поднять один-два ранга сможет каждый, кто будет прилежно заниматься.
— Православный орден? Его святейшество действительно пошёл на такое? — поражённо проговорил Дмитрий и покачал головой. — В поистине удивительные времена мы живём.
— Могу ли я вступить в этот орден? — спросил Михаил.
— Разумеется, но прежде посоветуйтесь со своим родителем, — благоразумно предупредил я. — Всё же вы пока княжич, а его политические интересы могут войти в противоречие с целями ордена. Не самая приятная перспектива.
— А я разве могу? — спросил, чуть вздёрнув нос и ступив вперёд, Али-Саид. — Мне разрешение отца не нужно, я старший и готов нести ответственность за свои решения.
— Конечно, ваше сиятельство, — вежливо кивнул я. — Если таково ваше желание — вы будете иметь право вступить в орден, однако вам придётся подчиняться его магистру как господину.
— Что изменится? — усмехнулся Али. — Вы и так мой государь и господин, это неоспоримый факт.
— Пока что я не государь, — напомнил я. — И стану им не раньше, чем через несколько лет. За это время как внешняя, так и внутренняя политическая обстановка может кардинально измениться, а орден — это не временный союз и не формальное объединение, выйти из него добровольно нельзя.
— Я готов и не отступлюсь! — с непоколебимой твёрдостью заявил юноша, и мне пришлось уступить его настойчивости. Не так я планировал первое пополнение новой структуры, но уже спустя всего пару часов, на верхней палубе «Черепахи», под поставленным мною защитном куполом, почти две сотни человек торжественно принесли клятву верности новому христианскому ордену и мне, его магистру.
К моему удивлению, никто из первой сотни и кандидатов, прибывших на «Гневе», не отказался; более того, в орден изъявила желание вступить большая часть офицерского состава всей флотилии. Нашлись даже неодарённые, хотя им заранее объяснили всю ответственность, которая могла оказаться им не по силам. В конце концов, как я и говорил, орден — закрытая структура.
