Шабо де Брион, благодаря своей неопытности, с радостью принял предложение священника и просил только, чтобы ему позволили взглянуть на графиню перед отъездом в Париж. Флорентин не особенно желал этого, но счел неудобным отказать молодому сеньору. Он отвел его в комнату больной, предварительно спросив на это разрешение у Марго, добровольно взявшей на себя роль сиделки. Роковое окно было завешено; в темном углу на постели лежала несчастная Франциска с лицом, искаженным от жара и судорог. Химена сидела у ее изголовья, а Марго с заплаканными глазами стояла у постели и боязливо вглядывалась в лицо Марты, не решаясь спросить ее, можно ли надеяться на выздоровление ее дорогой Франциски и какие существуют средства против горячки.
Свидание это произвело крайне тяжелое впечатление на Бриона. Хотя графиня лежала с открытыми глазами, но она ничего не узнавала и говорила только о короле, называя его «дорогим Франциском», «властелином ее сердца»…
В тот же день Брион отправился в Париж. В долине Ариеж поднималась метель, когда он приехал на высокий холм, с которого Батист и графиня смотрели на овраг и горы Фуа. С вершины Святого Спасителя падал зимний снег, покрывая белым саваном замок с башнями, аббатство и черневший внизу город.
Батист, проводив Бриона, остановил свою лошадь и еще раз оглянулся назад. Снег падал такими хлопьями, что он скоро потерял из виду молодого сеньора и его свиту. Мрачное зрелище зимней пустыни еще больше усилило тоску, наполнявшую сердце верного слуги; он повернул лошадь и поехал обратно в Фуа, чтобы поселиться в кузнице и ожидать, чем решится участь его госпожи.
