– Как тебе не стыдно, бессовестная мать и дурная жена! – говорила старая графиня, и ее худощавое желтое лицо с резкими чертами, некогда правильное и красивое, покрылось глубокими морщинами от презрительной улыбки тонких губ, в то время как ее длинная белоснежная рука двигалась взад и вперед по воздуху. – Ты бросила единственного ребенка на чужих руках для удовлетворения своей чувственности, сделала мужа посмешищем легкомысленного двора, когда он, имея право убить на месте свою преступную жену, кротко уговаривал ее вернуться домой к ребенку! Из боязни лишиться достойной награды за свой разврат, ты кокетливо удалилась от короля, который медлил почтить тебя внешними знаками своего высокого внимания! Ты забыла стыд и все сделала, чтобы опозорить фамилию Фуа и имя твоей матери, которая надеялась, что ты, по крайней мере, почувствуешь потребность в долгом и тяжелом покаянии. Но и это показалось лишним твоему извращенному уму!.. Ты обманула последнюю надежду твоей матери! Когда я прогнала тебя из твоего родительского дома и ты нашла себе убежище в здешнем аббатстве, у меня явилась уверенность, что ты, наконец, опомнишься и своим глубоким раскаянием выкажешь ту силу характера, которую я могла ожидать от моей дочери. Как жестоко ошиблась я! Помимо высокопоставленного у вас оказался второй любовник низшего разбора, еще более близкий вашему сердцу!.. Одним словом, то, что мне было бы совестно подумать о совершенно посторонних и самых развратных тварях, я должна говорить это о женщине, которую я в былые времена называла своей дочерью!.. Этот любовник следовал шаг за шагом за своей дамой с очевидным намерением продолжать с ней постыдную связь в доме ее матери! Но замок Фуа оказался закрытым для него; не приняло его и здешнее аббатство, и вот графиня Шатобриан решается на бегство из боязни пропустить рандеву. Он, со своей стороны, отыскивая развратницу, перелезает стены, врывается в окно святой обители в первую же ночь, когда почтенные отцы, тронутые мнимым раскаянием грешницы, решились дать ей приют у себя. Я сама, несчастная мать, которой почему-то послано такое жестокое испытание, застала его в этой комнате… Что можешь сказать ты в свое оправдание?.. Ты бледнеешь и дрожишь от моих слов!.. Но меня только радует это! Если бы мои слова напугали тебя до смерти, то я считала бы это только благодеянием для обеих нас и возблагодарила бы создателя за милостивое избавление!..
С этими словами графиня Фуа взяла за руку Химену и направилась к двери, в то время как ее дочь с раздирающим воплем упала на каменный пол. Не оглядываясь, вышла старая графиня из комнаты и, казалось, не заметила, что Химена оттолкнула ее руку и бросилась поднимать Франциску вместе с Марго.
Шабо де Брион узнал на следующее утро, что графиня Шатобриан опасно заболела и находится при смерти. Марго сообщила ему это известие с таким горьким плачем, что он не мог сомневаться в истине ее слов. Он понял из ее несвязного рассказа, что с Франциской сделалась нервная горячка и что с прошлой ночи самые ужасные фантазии мучат ее среди беспамятства, так что ей, вероятно, грозит смерть или сумасшествие. При этом Марго добавила, что Флорентин сильно возмущен бессердечием старой графини Фуа и что г-н де Брион чрезвычайно обяжет его, если пожалует немедленно в аббатство для переговоров о судьбе Франциски в случае ее выздоровления и о тех известиях, которые они должны послать королю.
Брион был так встревожен болезнью графини, что, забыв свою неприязнь, тотчас отправился к Флорентину, которому удалось довольно ловко оправдать свое поведение относительно Франциски. Он откровенно сознался молодому сеньору, что совершенно ложно представлял себе характер и положение графини Шатобриан, но теперь не считает более полезным и даже возможным, чтобы она вернулась к прежним отношениям и что, по его мнению, необходимо всеми средствами оградить несчастную женщину от притязаний мужа и матери. Если король после вероятной смерти королевы Клавдии выхлопочет развод графини с мужем, то это может благотворно подействовать на больную и ускорить ее выздоровление лучше всяких лекарств. Затем Флорентин незаметно завел речь о том, что Брион должен отрекомендовать его королю как самого надежного человека для такого щекотливого дела. Хотя он, как священник, выказал сначала некоторую строгость относительно молодой женщины, но, убедившись в ее безвыходном положении, готов употребить все усилия, чтобы освободить ее от семейных обязательств. Ввиду этого он обещал еженедельно извещать Бриона о состоянии больной и в случае ее выздоровления следовать во всем указаниям короля и молодого сеньора.
