Это было легче, нежели предполагала герцогиня. Флорентин, заметив охлаждение короля, отшатнулся от своей молочной сестры и искал благовидного предлога, чтобы перейти на сторону ее врагов. Этому немало способствовало суеверие, которое в те времена господствовало во всех слоях французского общества, не исключая высшего духовенства. Все таинственные приметы были против Франциски. Чем усерднее посвящал себя Флорентин изучению астрологии, чем лучше научился составлять гороскоп, тем холоднее относился он к подруге своего детства, потому что дорожил только тем, что могло доставить ему успех в свете.
Приехав в Фонтенбло по приглашению Дюпра, он вошел сперва в комнату Франциски, чтобы удостовериться в настоящем положении дел, но никого не нашел здесь, кроме ворона. Флорентин знал о существовании потаенной двери в галерее и вошел через нее без доклада, имея на это право, как духовник Франциски. Но когда в пустых комнатах раздался крик ворона, то Флорентин принял это за предостережение судьбы и без дальнейших колебаний направился в покои герцогини.
Жак, проводив из аббатства короля и Франциску, вернулся в замок Фуа и сделался неразлучным спутником Химены. Но когда эта несчастная, всеми покинутая девушка после смерти старой графини отправилась в Фонтенбло, чтобы искать приюта у Франциски, то ворон последовал за нею. Химена не замечала или не хотела замечать, что графиня Шатобриан не расположена к ней и смотрит на нее недоверчиво, потому что любила ее мечтательной любовью юности и, захватив с собой ворона, думала этим доставить ей особенное удовольствие.
Флорентин не знал о прибытии Жака и, встретив его в комнатах Франциски, увидел в этом нечто зловещее и сверхъестественное.
В то время как часть тогдашнего французского духовенства склонялась к реформации, другие, утратив веру в непреложность господствующей религии, старались пополнить пробел в своих верованиях изучением таинственных сил природы и подземного мира, который во все века казался людям каким-то обширным волшебным царством. Моисей ясно сознавал опасность, грозившую пытливому человеческому уму от такого деления на добрых и злых духов, и ратовал против него в своем учении. Но и его народ не избег этой двойственности, господствовавшей на востоке. Иудеи из своего вавилонского плена принесли с собой верование в сонм демонов, над которыми властвует сатана. Незаметно и мало-помалу прокрались эти грозные злые духи в еврейскую религию и, наконец, сделались в ней узаконенными силами. Западное христианство не отвергло их и в свою очередь признало существование демонов и сатаны – князя тьмы. Вместе с верованием в злых духов унаследованы были и всевозможные предания, как покорять их. Отсюда человек логически должен был прийти к выводу, что он может распоряжаться по своему усмотрению тем, что в его власти. Магия, или знание таинственных сил, опять выступила на сцену под более приличными терминами: заклинания и изгнания дьявола, а в конце пятнадцатого века образовалась законченная теория колдовства, адептами которой были преимущественно лица из католического духовенства. Дошедший до нас кодекс уголовных правил, по которому судились ведьмы, служит наглядным доказательством, насколько и до каких тонкостей разработано было это учение. Колдовством мог заниматься каждый, и за него наказывали только при известных, усиливающих вину, обстоятельствах. Просвещенное итальянское духовенство, задававшее тон всему католическому миру, открыто признавало колдовство. Помпонацци в Падуе и Болонье читал лекции о магии как о науке, трактующей скрытые символические иероглифы, с помощью которых можно читать книгу чудес природы. Он приписывал библейские чудеса натуральной магии, допускал возможность превращения человека в зверя и обратно. Возвращение в прежнее блаженное состояние возможно. Для человека только тогда, когда он покорит своей власти силы ада. Глубокомысленные теории древних и новейших философов, доказывающие духовное всемогущество человека, служили подтверждением этого учения, имевшего многочисленных последователей среди высшего французского духовенства.
