— Ваше Величество, я принимаю ваше предложение. Но я оставляю за собой право бороться за интересы своих людей, и буду делать всё возможное, чтобы защитить их.
Король кивнул, удовлетворённый её решением.
— Прекрасно, графиня. Мы встретимся завтра на совете, и я с гордостью представлю вас. Ваше мужество и решимость в этом деле не останутся незамеченными…
— Мамочка, ну наконец! Мы уже устали гулять по этим, тропинкам со скудными цветочками. Вы с тётей решили все дела? Мы уже можем уходить? Как всё прошло? — засыпали вопросами Стефанию подбежавшие дети.
— Смысл моей жизни, как же я по вам соскучилась, — с улыбкой, полной любви, ответила Стефания, обнимая Зорину и Ореона. Она не смогла сдержать слёзы радости. Расставаться с детьми на долгое время было для неё крайне тяжело.
— Мамочка, что-то не так? Он тебя обидел? — спросили одновременно встревоженные близнецы, заглядывая ей в глаза.
— Нет, нет, всё прошло отлично. Король был весьма учтив, и у меня для всех вас хорошие новости, — Стефания погладила их по волосам, утешая своей мягкой улыбкой. — Богдана, София и ваш дедушка, наверное, уже переживают. Нас не было слишком долго. Давайте поймаем вогон, и я расскажу вам всё в гостевых номерах.
Она нежно поцеловала детей в щёчки и бросила взгляд на Ахмеда и Поршу, они стояли чуть поодаль, явно чем-то обеспокоенные.
Она проследила за их взглядом и встретила чужие глаза, полные ненависти и презрения. За её спиной стоял Джамиль Абу Приск.
Земля будто ушла из-под ног. Это был не тот Джамиль, которого она когда-то знала. Его взгляд — знакомый, но забытый, — словно ножом пронзил её память, всколыхнув тревогу и горькие воспоминания. Стефания попыталась взять себя в руки, но тело выдало дрожь, и в отчаянной попытке унять панику она крепче прижала детей к себе.
— Ну что, вы готовы? — спросила она дрожащим голосом, глядя на Поршу и Ахмеда, стараясь собраться с мыслями.
Но прежде чем они успели ответить, Джамиль, слегка охрипшим голосом, заговорил, привлекая их внимание:
— Графиня Стефания… Порша… Какая неожиданная встреча! Что привело вас в столицу? — Он повернулся к сестре, с лёгкой улыбкой на губах. — Порша, сестрёнка, как я рад тебя видеть. Ты не изменилась, только стала ещё краше, а взгляд — мудрее, старше, что ли? — Его голос был мягким, но взгляд оставался напряжённым.
Стефания не могла повернуться к нему лицом. Её сердце билось так быстро, что казалось, она вот-вот потеряет сознание. Она стояла неподвижно, закрыв глаза, пытаясь восстановить дыхание.
— Графиня Стефания… — с легкой настойчивостью повторил он, словно ожидая от неё какой-то реакции.
Но Стефания всё ещё стояла к нему спиной, с трудом подавляя волнение.
— Доброе время суток, Ваша Светлость. Как поживаете? Какими судьбами в столице? — наконец, совладав с собой, она повернулась и встретила его взгляд с вызовом.
— Джамиль, рада встрече, — холодно произнесла Порша.
— Вы надолго в столице? Не желаете завтра отобедать со мной? Я бы с удовольствием показал вам город, — предложил он дружелюбно. — Как поживает Тахир? Передай ему наши приветы. Что привело тебя в Северное Королевство? — всё тем же холодным тоном спросила Порша, беря детей за руки.
— Я приехал по делам королевства. Как ты знаешь, пять лет назад отец передал трон Тахиру, а меня назначил его первым советником.
— Да, отец рассказывал, как спас тебя от глупости. Ты собирался жениться на дочери какого-то вельможи с юга, — заметила Порша, слегка приподняв бровь.
— Порша, почему глупости? — с обворожительной улыбкой ответил Джамиль, не отводя глаз от графини. — Мне пора заводить семью, нужны наследники, — добавил он, переводя взгляд на детей.
Зорина и Ореон переглянулись и подошли к матери, беря её за руки.
— Нам пора, нас ждут, — спокойно произнесли дети, направляясь к выходу.
— Порша, идите, я догоню вас, — сказал Ахмед, провожая взглядом Стефанию с детьми, которые спешно покидали сад. Как только они скрылись, он повернулся к брату, и его взгляд стал жёстким. — Как ты смеешь после стольких лет вести себя так, будто ничего не случилось? Как ты смеешь смотреть ей в глаза, как будто она — одна из твоих девок? — в его голосе прозвучала неприкрытая ярость. — Откуда в тебе столько цинизма, Джамиль? Ты ведь не был таким. Ты любил её больше жизни, ты дышал ею, вашей любви все завидовали. Кто ты теперь, наследник свободного рода? Почему королевский советник позволяет себе смотреть на неё свысока? Кто дал тебе это право? — последние слова прозвучали как вызов, и воздух между ними накалился.