— Возможно, все ушли на свадьбу, твою свадьбу… — съехидничал Величество.
— Убью, лучше молчи…
— Ладно Стефа, думай…
— Что думать? Где платье, фата? Сама оденусь! — затягивая пояс халата, она направилась в спальню. — Милашка… ты что наделала?
— Величество… Золотарий, в чем мне замуж выходить?
— Стефа, Милашка… Милашка, ты что наделала? — закричали одновременно Стефания и Евпсихий.
На свадебном платье, валявшемся на полу, перепачканном в креме и кофе, сидела Милашка с обгрызанным букетом цветов. Махнув сама себе головой, она протянула остатки цветов Стефании.
— Это конец, как ты это сделала? — присев на кушетку, прошептала Герцогиня.
— Стефа, держи себя в руках, ещё не всё потеряно… — лопоухий попытался её подбодрить.
— Ты прав… просто нужно другое платье, белое, свадебное. А где оно? А, нет его… Мне нужна помощь слуг, а где они? На моей свадьбе… А где невеста? — нервно рассмеялась она, осматривая беспорядок вокруг.
— А ну встала и пошла в чем есть! Хочешь замуж — вперёд! Тоже мне, Герцогиня! — выставив свою лапку вперёд, грозно крикнул лопоухий.
— А по ушам, советник? — рассмеялась Стефания, собираясь встать.
— Убьёшь меня после свадьбы, а сейчас встала и пошла искать другое платье. Нам ещё прическу делать… — прыгая к вороху валявшихся платьев, закричал Величество.
— Милашка, Милашка, вот так и срываются свадьбы… — разочарованно сказала Стефания, следуя за лопоухим.
— На этом наши неудавшиеся попытки сделать мне свадебную прическу и найти платье считаю завершёнными, — посмотрев в сторону окна, произнесла Стефания, двадцать минут спустя. — Где фата? Пойду так, солнце уже село…
— Стефа, тут это… — поднимая порванную фату и смотря на Милашку, сказал Величество.
— Да ладно, вот это новость, и кто бы это мог сделать? Да неважно, я выйду замуж в халате, он белый… Фата, да раз плюнуть! — с этими словами Стефания сорвала с окна тюль и накинула её на голову, водрузив сверху корону.
Она подошла к псише и, ухмыльнувшись, продолжила:
— Так, что ещё? Цветы… А нет цветов, зато есть один умник. Будешь моими цветами? — спросила она, поднимая на руки смеющегося лопоухого.
— Буду, согласен, только при одном условии: не кидай меня в толпу незамужних дамочек…
— Как скажешь, Евпсихий, как скажешь… — ответила Стефания, расправляя свою «фату» и с улыбкой направляясь к двери.
Они обменялись взглядами, и сорвались с места, мчась вниз по лестнице. Стефания, пыталась не упасть, а Евпсихий, с азартом глядя вперед, подбадривал её:
— Быстрее, Герцогиня! Твоя свадьба не будет ждать!
Очень много лет спустя…
По лесной дороге неторопливо двигался старенький мобиль, первая модель, некогда ставшая символом независимых земель. Их осталось считанные единицы на Орезаре, вытесненные современными и роскошными аналогами. За рулём сидела молодая рыжеволосая девушка, её лицо светилось нежностью и заботой. Она подъехала к скале и остановилась у входа в пещеру, помогая выйти из машины старой женщине, которая с трудом передвигала ногами.
— Бабушка, я подожду тебя в мобиле, сколько бы это ни заняло времени. — Сказала она, аккуратно усаживая женщину на каменную скамью. — Люблю тебя, не спеши. Охрана по всему периметру, тебе никто не помешает. Если что-то понадобится, просто дай знать.
Поцеловав старушку в щеку, девушка направилась назад к мобилю, вытирая украдкой набежавшие слезы.
С трудом пересев на другую скамью и нажав на камень, женщина достала из тайника маленькую шкатулку.
— Ну здравствуй, моя любимица. Моя Кариба! — произнесла Стефания, доставая небольшой бриллиант и согревая его в своих дрожащих руках. Камень моментально нагрелся и отозвался теплом и любовью. — Соскучилась, моя хорошая, я тоже. Прости, что столько лет не приходила к тебе.
Задумавшись на мгновение, Стефания посмотрела вдаль, туда, где снег заботливо укрыл верхушки самых высоких гор. Туда, где когда-то стояло поместье. Теперь на его месте возвышался белоснежный замок с многочисленными башенками — величественнее и красивее которого не было на всем Орезаре. Лучшие мастера строили его долгие двадцать лет. В стенах этого замка прошли лучшие годы Стефании и её любимого мужа Ахмеда. Эти стены впитали атмосферу бесконечной любви и счастья. Здесь праздновали свадьбы Зорины и Ореона с их избранниками, здесь впервые услышали плачь сына Стефании и Ахмеда. Стены оплакивали вместе со всеми, когда провожали Богдану и Расула на звёздную тропу в туман. Они помнили последние слова Будило Абу Зотика и Хасана Абу Зотика. Стены рыдали, когда прощались с Зориной и Ореоном, погибшими при обвале в горах. Каменные стены хранили секреты всех жителей замка.