Закончив с двумя письмами, я скрепил их королевской печатью, прежде чем доверить королевским курьерам быструю доставку посланий. Время было на исходе.
Я откинулся на спинку стула, мой разум наполнился смесью надежды и беспокойства. На этот раз я не посылал офицеров или войска из столицы, чтобы разобраться с ситуацией на юге. Я был полностью уверен в способностях мэра, как лидера и знал, что тот сможет эффективно управлять обороной Барко.
Я не знаю, вторгнутся ли имперские войска на мою землю или нет. Но я знаю, что присутствие армии Инглуланда существенно повлияет на битву при Мезирово.
Армия, возглавляемая Львовым в Мезирово, нуждается в срочном усилении. В связи с этим я призвал своего военного министра Ульриха
Через несколько минут он пришел в мой кабинет.
— Ваше величество, зачем вы меня вызвали? Что-то случилось на поле боя?
— Кое-что действительно происходит, но вам бы это не понравилось, — ответил я. Я посмотрел на министра Ульриха с серьезным выражением лица.
— Теперь вы пробудили во мне любопытство… и напугали, ваше величество, — сказал он.
— Ульрих, я получил донесения от мэра о появлении имперских войск близ Высокограда, — начал я ровным, но с оттенком беспокойства голосом. — Численность армии оценивается примерно в двадцать тысяч человек. Их целью, скорее всего, был Лансебаг, и я полагаю, что их намерения, похоже, простираются дальше этого.
Брови Ульриха нахмурились, его глаза сузились со смесью любопытства и опасения.
— Ваше величество, это действительно тревожные новости. Имперские силы могут представлять значительную угрозу для исхода битвы.
— Это еще не все. Вы будете шокированы, узнав, кто возглавляет армию".
— Кто это? — Любопытство Ульриха достигло своего пика.
— Бывший граф Высокоградский.
Ульрих глубоко вздохнул, переваривая доставленные ему новости.
— Если это так, мы должны предположить, что Лансебаг почти попал к ним в руки, — ответил он.
— Я знаю, — подтвердил я, соглашаясь с мнением Ульриха. — Причина, по которой я пригласил тебя сюда, заключается в том, чтобы собрать еще пятнадцать тысяч солдат для усиления армии генерала Львова в Мезирово.
Я искренне надеюсь, что Высокоградский не вмешается в продолжающуюся войну, но это всего лишь моя оптимистичная мысль. Нам лучше подготовиться к любым неожиданностям.
Завоевание Лансебага будет только началом. Я предполагаю, что стремление Высокоградского к достижениям подтолкнет его дальше. Все для того, чтобы доказать свою состоятельность и произвести впечатление на имперскую знать, свой новый круг друзей.
Это был инстинкт, вплетенный в ткань человеческой природы, неустанное стремление к принятию. У каждого человека инстинктивно есть стремление вписаться в социум и избежать исключения в той или иной форме.
— Ваше величество, считайте, что это сделано. Я мобилизую необходимые ресурсы и обеспечу готовность войск выступить на Мезирово как можно скорее.
Твердым кивком я поблагодарил министра Ульриха за преданность и решительность.
— Спасибо, Ульрих я оставляю это в твоих руках.
Когда министр Ульрих покинул кабинет, в комнате воцарилась торжественная тишина. Я наклонился вперед, мой взгляд был прикован к карте королевства, разложенной передо мной.
— Несмотря ни на что, я не должен позволить войне перекинуться на мою границу, — медленно пробормотал я.
На следующую неделю, в роскошном зале для аудиенций особняка, генерал Львов предстал передо мной.
Он проиграл битву при Мезирово и король Бычерог сбежал в наше королевство.
Тяжесть поражения, создавала мрачную атмосферу в большом зале.
Вместе со мной стояли военный министр Ульрих, король Бычерог и служитель культа огня Агнимед.
Страх овладел королем Бычерогом, наблюдая хаос и опустошение, вызванные врагом, который мог стереть город с лица земли.
Служитель огня Агнимед был обеспокоен судьбой своего святилища, наполненного драгоценными артефактами и сакральными знаниями. Он боялся, что эти сокровища могут оказаться в руках врага.
Атмосфера зала наполнилась напряжением из-за тяжелых событий, которые недавно произошли.
Мое лицо выражало беспокойство, когда вспоминал момент, когда мне доложили о поражении. Мой дворецкий Эдуард ворвался в кабинет, передавая ужасную ситуацию на поле боя.
Без колебаний я вызвал генерала Львова, осознавая серьезность новости и желая услышать ее от него лично.
— Скажите мне, господин Львов, что случилось на войне? — спросил я.
Взгляд Львова опустился, лицо выражало стыд и сожаление. Его приглушенный тон рассказывал о серии сражений и окончательном поражении наших войск. Он нес на себе тяжесть ответственности и разочарования, деля суровую реальность наших потерь.
Мое лицо отражало смесь замешательства и недоумения. Мои брови нахмурились, а выражение лица отразило странное сочетание беспокойства и недоумения.
— Я отправил вам еще пятнадцать тысяч солдат в качестве подкрепления, — заявил я, с оттенком недоумения. — Вы их не получили?
Львов хмуро посмотрел на меня, и его глаза искали объяснения.
