В августе 1914 г. вспыхнула Мировая война. Поданные Российской империи, Бобринские, оказались на территории враждебной империи – Австро-Венгерской. Им, однако, удалось срочно вернуться на родину. Элизе уже не пришлось увидеть любимые места летнего отдыха – через несколько месяцев, в начале декабря 1915 г. она скончалась и была похоронена в Бобриках, в родовом имении Бобринских в Тульской губернии.
Элиза и ее муж Алексей стали последними хозяевами старого семейного гнезда в Тульской губернии, которое Екатерина II подарила первому Бобринскому, своему незаконнорожденному сыну от Григория Орлова – тоже Алексею (это имя после первого Бобринского стало самым любимым в роду). После кончины графа Алексея Григорьевича в 1813 г. его вдова графиня Анна Владимировна решила возвести семейную усыпальницу, поручив строительство зодчему Василию Милинскому, строителю военных крепостей. В нижнем этаже устроили склеп, наверху – церковь для совершения заупокойных служб, которые шли тут почти ежедневно до 1921 г. Элизу, впрочем, как лютеранку, не могли похоронить внутри православной церкви и погребли рядом.
Потеряв любимую супругу, Бобринской, не имевший детей, как будто потерял и смысл жизни. Он стал готовиться к собственному концу, занявшись подготовкой передачи наследства.
В архиве его троюродного брата, известного археолога Алексея Александровича Бобринского[10] сохранилось письмо, свидетельствующее о том драматическом периоде:
Любезный Алексей, пишу тебе по поводу Бобриковской часовни-усыпальницы. Мне очень хотелось бы часовню, с участком земли при ней (около 5 десятин) и широким проездом к церкви (приходской), каким-нибудь образом закрепить или сделать всё это заповедником; чтобы участок и часовня не могли переходить из рук в руки. При часовне будут числиться богадельня (уже существующая при усадьбе) и школа рукоделия и домоводства для девочек. Все эти учреждения при моей жизни содержатся мною, после моей смерти обеспечены завещанием.
Бобрики хотя и завещаны одному из рода Бобринских, но всё же крепче и лучше было бы обособить этот участок, сделать его вполне самостоятельным и независимым от усадьбы и имения. С вашей стороны никаких расходов не потребуется. Каким образом осуществить это дело? Передать ли этот участок со всеми учреждениями дворянству, земству, казенному учреждению? Или же превратить его в заповедный кусок с попечителем – старшим в роде Бобринских, который имел бы право выбрать себе заместителя, который мог чаще и ближе наблюдать за родовым добром? Ведь сейчас есть несколько гнезд молодого поколения и будет кому присматривать за этим делом, право выбирать заместителя развяжет руки попечителю, которому очень часто будет несподручно личное наблюдение. На днях я похоронил мою жену и положил ее около часовни, а потому всё это место мне вдвойне дорого. Подумай, обсуди и напиши мне свои соображения по этому делу. Главное, согласен ли ты принципиально с моим предложением; если да, то желательно было бы осуществить всё это возможно скорее. На днях буду в Петербурге, и можно было бы тогда лично переговорить по этому поводу.
Искренне преданный тебе Алексей Бобринской[11].
Стремясь достойным образом увековечить память жены, Бобринской занялся реставрацией усыпальницы и ее росписей, а также оформлением могилы Элизы. «Вероятно, по образцу древних надгробий был изготовлен каменный крест, установлений в 1916 году на могиле первой жены А.А. Бобринского в ограде усыпальницы в Бобриках»[12].
Согласно рассказам Майи Александровны Ферзен, вдовец желал поставить там какой-то красивый, в традиционном национальном стиле, памятник. Ради этой цели он связался со Строгановским художественным училищем в Москве, где познакомился с преподавательницей рисунка и прикладного искусства Марией Дмитриевной Вакариной[13].
Вероятно, с молодой художницей его познакомил Н.В. Глоба – его приятель и одновременно директор училища.
Пока шла война, граф жил преимущественно в Москве, в родовом особняке Бобринских, и реже – в Бобриках, занимаясь там сельским хозяйством и коневодством. В 1916 г. он, однако, решил отказаться от значительной части своего тульского имения в пользу земства, с наказом устроить тут сельскохозяйственную школу.
Естественно, тогда владелец Бобриков и представить себе не мог, что пройдет всего лишь 5 лет, и в сентябре 1921 г. усыпальница его предков будет осквернена, а их тела кощунственно выброшены вон[14]. Позднее в бывшей усыпальнице оборудовали кафетерий; в усадебной церкви в 1930-е гг. работал планетарий… Только в 1990 г. усыпальница была возвращена для богослужений, а в 2001 г. по инициативе историко-мемориальной ассоциации «Бобрики» начались исследования захоронений Бобринских – в итоге 27 декабря 2003 г. их останки вернулись в родовой склеп.
