Джексон злорадно ухмыльнулся и принялся рисовать на моем теле символы и фигуры указательным пальцем, вымазанным чем-то липким и теплым. Будь я даже слепа, по запаху я сразу поняла, что это кровь, и вдруг начала мысленно молиться за дух бедного существа, которое уже принесли в жертву.
– Твоя сестра – особенная, верно? – прошептал Джексон. – Прекрасно, что она расправилась с Коннором. Он слишком близко подошел к тому, чтобы все испортить, когда догадался, что Джинни открыла тайны грани Мэйзи. Но Мэйзи его спалила дотла, колдуя из другого измерения. Что за умница!.
– Огонь, – произнесла я.
– Точно, – просиял Джексон. – И мы были весьма предусмотрительны, играя с огнем! Помнишь, пламя вмиг уничтожило Коннора, но не тронуло тебя, Мерси? Это было нам на руку, и в результате ты осталась в живых до сегодняшнего ритуала.
– Но откуда вам было знать, что элементали не причинят мне вреда? – спросила я.
– Заклинания, которые наложил на тебя голем, включали и защиту от огня – естественного или магического. Но, по-моему, тут смысла не было. Почему-то никто не понял, Мерси, какой редкий дар в тебе скрыт. Ты сама бродила впотьмах! А ведь нет надобности защищать тебя от огня! Скажем так, эта стихия признала тебя и приняла за свою. А элементали исцелили тебя лучше, чем сделала бы твоя тетушка Эллен. Судя по тому, как ты тогда на полу валялась, я думал, что ходить ты уже не сможешь.
– Поверить не могу, что Мэйзи так поступит со мной, – пробормотала я себе под нос. Но Джексон тотчас ответил:
– Поверь, дорогая. Не беспокойся, она не получит того, чего ожидает, так что напоследок и ты посмеешься. Хотя вряд ли, поскольку мне придется убить тебя. Ладно, повеселись перед смертью. Ты – очень хорошая, а я щедр сегодня. Если на то пошло, ложь очень проста. А вот истины сложны. Как лук, сколько ни чисти, все новый слой найдешь.
Джексон усмехнулся, продолжая разрисовывать мое тело. И внезапно замер.
– Надо же, – проворчал он. – Похоже, у меня на сей раз два в одной.
Вероятно, Джексон ощутил моего крохотного Колина, пронеслось у меня в голове. Мне стало безумно горько за моего ребенка, которому не суждено будет родиться. У меня из глаз хлынули слезы, и Джексон стер их окровавленными пальцами.
– Ладно, – сказал он. – Ты не доживешь до того, чтобы родить младенца, но благодаря своей смерти станешь матерью тысяч. Ты видела своих будущих детей, Мерси, моих братьев и сестер, когда шла через их мир к Хило.
– Ты… ты один из теней, – всхлипнула я.
– Да, – ответил он и легонько поцеловал меня в губы. – Представь себе, каково это – едва не быть уничтоженным своими родственниками. Сладкая кровь, которой ты меня вымазала. Она распалила их, сбила с толку. Если бы они не были настолько изголодавшимися, а я не был бы так хорошо откормлен, они бы разорвали меня на куски. Но ты, Мерси, гораздо умнее своей сестры. Она никогда и не сомневалась, что я могу быть чем-то иным, а не маленьким мальчиком, которого выдумал твой дядя.
Он оттопырил большие пальцы и ослепительно улыбнулся, сверкнув белыми ровными зубами.
– Должен признаться, мы тысячелетие ждали предсказанного дня. Твоего рождения, вмешательства Джинни. И вот произошло чудо! Мы жаждали жить в вашей реальности, Мерси. Но энергии хватало только на одного-двух моих собратьев. Когда ведьмы создали грань, мы оказались в ловушке – в своеобразной щели, которая образовалась между двумя мирами. Ведьмы решили, что загнали нас во тьму, а мы стали действовать. Мы вырыли тоннели у больницы Кэндлера, наполнили их сладким отчаянием и страданием и запаслись терпением. Но даже питаясь превосходной агонией, мы не могли набрать и доли силы, необходимой, чтобы пересечь барьер. Нас было чересчур много, а крепкая грань никак не ломалась.
Мы ждали. Лишь немногим из нас удавалось освободиться, правда, на некоторое время. Мы научились брать силу из людских снов, а затем повстречали колдунов, которые помогали нам, в обмен на мелкие услуги. Они дали некоторым из нас физические оболочки, годные для пребывания в вашем мире. Жаль, но эти оборотни обычно долго не жили.
– Тени превратились в страшил? – выдохнула я, изумленная не меньше, чем если бы он сказал, что они стали лепреконами.
– Да, нас так назвали деревенские, но у нас имелось множество других имен. А ты вообще не сможешь мое настоящее имя произнести, даже если я тебе его на ухо прошепчу.
Он макнул палец в кровь и облизнул. Бросил посудину на землю.
– Мне крупно повезло. Однажды я повстречал набирающего силу «корневого лекаря», Мать Хило Уиллс. Она мне пообещала, что, если я буду следить за Тейлорами и все ей докладывать, она научит меня, как постепенно сплести плоть. Нашла способ давать мне энергию, и мне не приходилось возвращаться в пропасть между мирами.
