Я отправлюсь на поиски сестры, и Мэйзи попадет домой. Не знаю, почему у нас ничего не получилось, но я любила Мэйзи вопреки всему. Я как-нибудь найду способ исправить сделанные ошибки. Но сперва мне надо научиться управлять силой, и не только моей собственной, но и силой грани. Я буду сражаться за Мэйзи – и, значит, мне предстоит противостоять девяти ведьмовским родам, а может, и собственной семье.
– Хило все гадала, когда ты ее навестишь, – проскрипела старуха, увидев, как я вхожу на кладбище Бонавентура, придерживая рядом с собой велосипед.
– И ты решила, что я заодно принесу тебе цветы, – сказала я, показывая ей букет, который привезла с собой.
– Нет, Хило так не считала, – пробурчала она и поковыляла вслед за мной. Я замедлила шаг, чтобы ей было легче.
Сделав пару шагов, она глубоко вдохнула.
– Я и не представляла, что затеяла твоя сестра. Думала, что Джексон настоящий. Хило вовремя не сообразила, что он – один из своры никчемных страшил.
– Понятно, – кивнула я.
– А еще я не знала, что сила, которую мне дала Джинни, твоя собственная. Значит, я воровала энергию у тебя.
– Но ты бы все равно ее брала, верно?
– Проклятая девчонка, ну конечно же! – буркнула Хило.
Мы остановились и рассмеялись. Смех Хило перешел в кашель, и она не сразу с ним справилась.
– Мои дни сочтены, Мерси. Не заставляй меня проводить последние часы с оглядкой на тебя. Если хочешь расквитаться со старухой, не медли.
Я вынула розу из букета и отдала Хило цветок.
– Мне незачем мстить. Мир вокруг меня словно обезумел, и в нем уже накопилось достаточно боли.
– Ладно, девочка. Тогда скажи мне, чем я могу тебе помочь.
– Во-первых, оставь в покое страдающие души в Кэндлере, – заявила я. – Я слышала, что его купили и собираются открыть в здании юридический колледж. Я хочу освободить призраков, чтобы они не сгинули во тьме.
– Хорошо. Мать Хило согласна, даже если после этого она останется на мели.
– Не волнуйся, – произнесла я, выставляя руку вперед. В центре ладони сгустилась жемчужина энергии. Я вырастила ее до размера мяча для гольфа и протянула Хило. – Маленький подарок для твоего перекрестка.
Тут я быстро отпрянула – за миг до того, как Хило протянула свою дрожащую руку.
– У меня есть несколько условий.
Хило покосилась на меня и скорчила кислую мину.
– Давай, девочка.
– Первое, – произнесла я, кидая энергетический мячик Хило. – Никаких убийств.
– Ты лишаешь меня половины моего бизнеса, Мерси, но Хило угодила в западню между молотом и наковальней. Какое второе?
– Если кто-нибудь придет к тебе и скажет, что передумал, ты сразу же снимешь свое заклинание, ясно?
– Да, – пробормотала Хило, не отрывая жадного взгляда от сияющего шара.
– Хорошо, а теперь ступай куда хочешь и оставь в покое меня и мою семью, – сказала я, стараясь скрыть улыбку. Хило развернулась и потащилась к воротам кладбища.
– За мной, Мартелл, – бросила она в пустоту. – Бабушка сделает так, чтобы люди тебя увидели.
Я направилась в сторону реки. Мои родные были похоронены в секторе К – на дальнем конце Эвергрин Серкл. Я прошла проезд Бонавентура и пересекла Татнэлл, любуясь на дубы и не слушая жужжание газонокосилок, рычащих у могил.
Даже не знаю, почему меня сюда занесло, но у меня возникло непреодолимое желание познакомить моего еще не рожденного сына с его прародителями, которые жили в Саванне давным-давно. А еще больше мне хотелось побыть возле моей матери. Вне зависимости от ее грехов и ошибок я намеревалась – мне было просто необходимо – рассказать ей о Мэйзи, спросить совета насчет Питера, дать ей возможность поприветствовать Колина. Отчасти я чувствовала себя глупо. Я никогда не ощущала, что ее дух задержался в Саванне. Мама оказалась одной из тех, кто мог ускользнуть из цепкой хватки города. Найдя могилы родных, я откинула подножку велосипеда и поставила его. Разделила букет на три части, немного для бабушки и дедушки, и львиную долю для мамы.
– Мама, – сказала я, садясь рядом с ее могилой. – Я собираюсь познакомить тебя с Колином, твоим внуком.
Я улыбнулась, положив ладонь на живот.
– Он еще совсем крошечный, но уже показывает свой характер.
Я помолчала, глядя на игру света и тени в листве, которые шевелил ветер. Непроизвольно скрестила руки, обхватив себя и ребенка внутри своей утробы.
– Мама, я пока точно не знаю, как мне поступить, но я обязательно сделаю этот мир лучше. Ради Колина – моего сына. Питер и я… мы вместе что-нибудь придумаем. Питер – хороший человек. Я в этом не сомневаюсь. Он принял фатальное решение, но я сумею простить его. Простить и забыть.
Я посмотрела на надгробный камень.
– Он – отец твоего внука, так что я должна принять его.
Воспользовавшись спокойствием и отсутствием спешки, я снова попыталась осознать свои чувства к Питеру. И вдруг меня осенило.
– Мне поможет то, что я люблю его, – проговорила я, и неожиданно меня охватило ощущение счастья. – Колин заслужил, чтобы у него был отец, а я вряд ли решусь жить с кем-либо, кроме Питера.
Высказав все, я прижала колени к груди и замерла, наслаждаясь умиротворением, которое принесло мне это откровение.
