Сначала она решила обмануть ребенка Тейлоров по имени Оливер, чтобы он поверил, что я – его друг, им сотворенный. Его желания видеть меня рядом было достаточно, чтобы удержать меня в вашем измерении. А ваши с Мэйзи деды Реном гордились! Решили, что это доказательство таланта Оливера – самого могущественного в истории ведьмака. Я частенько тянул энергию из маленького ублюдка и жил без проблем.
Джексон отошел, любуясь своей работой.
– Увы, дети вырастают, и вскоре Оливер потерял ко мне интерес. С помощью Хило мне удалось задержаться – за счет слабенького заклинания, но это было все равно что жевать траву после мясного рациона в течение долгих лет. Однако ситуация наладилась, когда родился твой двоюродный брат Пол, а потом и вы обе. Джинни очень старалась заземлить твою энергию, но колдовала небрежно и неаккуратно. Утечка там, утечка здесь. Питаясь твоей силой, я становился сильнее. Да, Мерси, с тех пор как ты появилась на свет, только ты одна делала возможным мое существование. Можешь гордиться, я твой ребенок, не в меньшей степени, чем микроскопический зародыш в твоей утробе. А вскоре из тюрьмы освободятся и другие твои дети. Это произойдет исключительно благодаря тебе и твоей безумной семейке.
Он резанул воздух кинжалом и повел лезвием перед моими глазами.
– Нож прервет твою жизнь. Не беспокойся, лезвие острое, и я обещаю, что ты умрешь быстро и легко. Твоя гибель станет торжественным концом планов твоей сестры. После завершения ритуала передачи энергия грани хлынет в Мэйзи, и она подаст мне сигнал. Я проткну твое сердце кинжалом, и в этот момент она освободит твою магическую силу, а та объединится с другой – самой родственной для нее. Ведь кровь решает все, не так ли? – спросил он. – Мэйзи полагает, что именно она – самый близкий тебе человек…. что ж, теперь мы дошли до наиболее неприятной части истории.
Он ткнул кончиком ножа мне в грудь. Я завопила от боли и от отвращения, а Джексон прижался губами к открытой ранке и принялся высасывать мою кровь.
– Мне надо сделать это еще кое-где, – заметил он, коснувшись нескольких точек на моем теле. Молниеносно взмахнул кинжалом, приник к очередному порезу и застонал от удовольствия.
– Девочка, какая ты сладкая, – сказал он, показывая блестящие покрасневшие зубы. – Твоя кровь пылает во мне.
Видимо, она и впрямь пьянила его. Он снова и снова присасывался к ранам, у меня поплыло в глазах. Боль не отпускала меня. Но неожиданно он отпрянул.
Я едва различала звуки, доносящиеся из другого измерения. Они не совпадали с тем, что я видела, но, даже ослабев, я поняла, что начался ритуал передачи. И почувствовала, как лезвие кинжала Джексона уперлось в мою грудь – прямо напротив сердца.
Я услышала, как Мэйзи три раза завопила «нет», и вдруг все запылало.
Я ощутила, как сила грани отвергла Мэйзи. Земля в обоих мирах задрожала, энергия вибрировала вокруг моей сестры. Ее силуэт дрожал, будто мираж, и внезапно Мэйзи растаяла в воздухе в мгновение ока.
Ведьмы и ведьмаки, стоявшие вокруг, пребывали в шоке, но дисциплинированно держались за руки. А из центра круга поднялся прекрасный шар, сотканный из света, который невозможно было вообразить в нашем мире с несколькими простыми измерениями. Плавно поплыл в сторону и исчез из реальности. Коснувшись вскользь Эммета, шар перешел из их мира в мой, став еще ярче и больше. Я чувствовала, как кинжал упирается в мое тело, как Джексон из последних сил пытается пронзить меня. Но гигантская сфера окутала нас обоих, сжигая тень, принявшую облик Джексона. Рев огня заглушил крики твари, полные ярости и отчаяния. Шар испепелил моего врага. Нож упал возле меня, воткнувшись острием в землю.
Сверкнула ослепительная вспышка, озаряя сумрачный пейзаж. Я поняла, что сила грани перетекает в меня, но мгновением раньше – прежде, чем она обосновалась во мне и запульсировала в моих венах, меня подхватила вторая волна. Это была моя собственная изначальная энергия. Я утонула в ощущении полнейшего экстаза и чувстве того, что возвращаюсь домой.
Когда свет угас, а мое опьянение ослабло, я уже не была привязана к дереву. Я находилась внутри круга ошеломленных ведьм и ведьмаков – на обожженной и оплавленной почве, навсегда лишенной намека на траву.
– Сегодня утром на Питера наткнулась, – произнесла Эллен, вынимая из сумки фрукты и овощи из фермерского магазина органических продуктов. – Он на седьмом небе от счастья. Просто вне себя от радости, что ты позволила ему отвезти тебя на первую сонограмму[21].
– Он отец Колина. Конечно, он там должен быть, – заметила я.
На кухню вошла Айрис, тоже с сумкой продуктов, и водрузила ее на стол.
– Называйте меня старомодной, но если ты, Мерси, собираешься выйти замуж за Питера, то лучше поторопись. Позаботься о будущем Колина. Будет просто замечательно, если в свидетельстве о его рождении у родителей будет одинаковая фамилия.
– Хватит напирать на бедняжку! – провозгласил Оливер, показавшись в дверях. – Девять семейств и так Мерси мозги проели насчет обязанностей якоря. Еще не хватало, чтобы мы ее поучали.
