Те убийцы, которые напали много лет назад на Вашу семью и которых остановил тогда мой Учитель, были лишь предвестниками Тьмы, а сейчас эта Тьма хочет уничтожить нас всех, и никто не сможет избежать встречи с ней!
Норри внимательно слушал Сакуру и, когда тот остановился, посмотрев на него, спросил:
– И что же ты предлагаешь, благородный воин?
– Король, мы привели с собой почти 4 тысячи обученных воинов, имеющих боевой опыт противостояния оборотням. Из 60 тысяч спасенных жителей Междуречья все мужчины рвутся в бой с этой нечистью, из самых крепких из них мы сформируем десятитысячный корпус добровольцев. Я сам буду тренировать их.
Король Норри молча кивнул при этих словах Сакуры. Он помнил, что этот воин делал с его дружинниками в тренировочных схватках.
– Две тысячи добровольцев уже собрал Хранитель Роджер, – продолжал Сакура. – Мы убедим Королевство Семи Городов присоединить к нам ещё как минимум 10-15 тысяч своих воинов, как это сделал город Милл, и наберём ещё добровольцев во всех остальных городах, сформировав двадцатитысячный корпус из них.
Увидев недоверие в глазах Короля, он пояснил:
– Для этого я отправлю домой 250 выживших воинов города Милл, пусть они обойдут за месяц все города их Королевства и расскажут про те ужасы, которые им довелось увидеть и пережить! Уверен, что своим землякам там быстрее поверят и поймут, что мы все на волосок от гибели. Семья каждого из нас может не дожить до следующей осени! Ещё нам поможет юный Князь Эннио. Я уверен, что он сможет прислать в Алаборг не менее 3 тысяч воинов, преимущественно моряков.
Бьянка молча кивнула при этих словах.
– И мой друг Флай из вольного Холмгарда соберет ещё 3 тысячи моряков и добровольцев, – добавил Сакура, глядя прямо на Короля. – У нас сейчас есть время собрать силы и подготовиться до весны: как только дороги через перевал Хиос станут проходимы, оборотни сразу нападут на нас. Уверен, что по морю они больше не сунутся, – добавил Сакура, – хотя, конечно, в Алаборге надо тоже усилить бдительность. Мы попросим юного Князя Эннио перенаправить сюда часть оставшегося у него флота для охраны входа в городскую гавань.
Выслушав Сакуру, Норри встал со своего трона и сказал:
– Ты более чем убедителен, благородный воин. Зная тебя с детства, у меня нет причин сомневаться в искренности твоих слов. Если мы, живущие здесь в горах, – следующая цель этой Тьмы, значит, нам надо готовиться к схватке и, объединив всех оставшихся людей, дать ей отпор. Олаф, – Король повернулся к командиру своей дружины, – выполняй все указания Сакуры. Мои воины должны быть готовы. А ты, Сакура, делай то, о чем рассказал мне: договаривайся о помощи и собирай силы. Княжна Бьянка и Герцогиня Жанна, сочувствую вашим утратам и прошу вас проехать по замкам и деревням моих подданных и рассказать о случившемся в ваших землях: мы тоже должны собирать ополчение, и лучше всего если моим людям о происходящем расскажете именно вы. Ваших подданных, герцогиня Жанна, мы разместим в замках и деревнях моих вассалов. Никто из них не останется без крова над головой. Если потребуется, мы построим для них временные жилища, чтобы пережить эту зиму.
Жанна благодарно и почтительно поклонилась Королю. Ей было удивительно, что Король может быть милосердным и справедливым к оказавшимся в его власти людям. Она, к сожалению, до этого видела совсем другие примеры.
Посмотрев на Бьянку, Король Норри сказал:
– Княжна Бьянка, Ваш отец благословил Ваш с Сакурой союз, но не успел выдать Вас замуж. У Сакуры нет отца, его вырастил его Учитель, который когда-то спас мне жизнь, но он тоже мертв. Поэтому я по возрасту и положению считаю своим долгом закрепить ваш союз требуемой церемонией, которая будет проведена здесь, в Хеймгарде, через три месяца! И пусть ваша свадьба даст людям надежду на нашу победу!
…..
В своей комнате в Хеймгарде опять плакала уже повзрослевшая девушка: сначала он уходил на 3 года, показавшиеся ей вечностью, а теперь вернулся обратно со своей невестой. Жизнь порой бывает так несправедлива к людским ожиданиям.
.....
Спустя две недели в Кадирстане почти не осталось выживших людей, весь город был практически полностью истреблен оборотнями, в которых превратились раненные зверьми и укрывшиеся после той первой ужасной ночи жители и воины Императора. Но специфика пустыни была в том, что бежать им отсюда и распространять этот вирус было некуда: вокруг с одной стороны были пески, а с другой – море.
Оборотни, которые уходили в пески, влекомые инстинктом охоты, за ночь пути не успевали достигнуть ближайших оазисов и на следующий день, обернувшись в полувменяемых, не ориентирующихся в пространстве людей, страдали обнаженные в песках от палящего солнца и обезвоживания и, в конце концов, погибали. Пустыня сама пресекала распространение пришедшего сюда Зла.
Ахмед, став опекуном будущего Императора, не колеблясь принял решение вернуться с ним в столицу Империи Гельдстан и сообщить оттуда всем подданным, что Империя не обезглавлена: маленький Мансур жив и требует от них присягнуть ему на верность.