Выбравшись из своего укрытия, Саске засел за деревом, прижимаясь к его стволу спиной. Нелогичность собственных поступков светилась в голове красной тревожной лампочкой. Он выбрался из безопасного места для того, чтобы отправиться на поиски Наруто. Но куда? В какой стороне водохранилище? Почему он даже не подумал о том, чтобы угнать машину или хотя бы украсть нож?
Сорвался в ночной лес, будто бы спину прижигало раскалённым железом. Бросился неизвестно куда, подстёгиваемый лишь одной мыслью: найти, спасти.
Где искать?
От чего спасать?
Тяжёлый выдох сорвался с побелевших губ. Учиха будто бы только сейчас осознал всю глупость своего поступка. Он даже обернулся на общину, но одна лишь мысль о возвращении пустила по телу волну отвращения к собственной же неуверенности.
Нужно двигаться вперёд. Найти Наруто.
Лес жил своей жизнью. Или тем подобием, которое от неё осталось: в заснеженных кронах что-то щёлкало, слышались взмахи крыльев ночных птиц, ветер, раскачивая ветви, вытягивал из них стонущую мелодию, словно скрипач из расстроенной скрипки.
Саске потерял счёт времени. Он знал лишь одно: нельзя останавливаться, потому что холод уже довольно чувствительно кусал за плечи и оборачивал шею ледяным шарфом.
Снега за последние дни выпало достаточно, чтобы переставлять ноги с заметным трудом и матом, коим Учиха мысленно сдабривал каждый свой шаг. Иногда даже приходилось цепляться за стволы деревьев, чтобы не упасть.
«Тварей нет, прекрасно», - подумал было Саске.
И за спиной раздалось рычание.
Развернувшись, Учиха уставился на высвеченного лунным светом пса. Тот был высоким, мощным и злым. А ещё пёс оказался живым, если судить по блестящим глазам и целому телу.
Только вот облегчения это не принесло: из-за деревьев вышла ещё пара зверей. Низко пригибаясь к земле, они перекатисто рычали, сверля его маленькими глазками.
«Сожрут», - почему-то подумалось Саске, и он даже нервно усмехнулся, начав отходить спиной назад.
Псы медленно ступали следом за ним, готовясь к атаке, а со стороны общины послышались громкие голоса, и по деревьям забегали яркие пятна света.
Чертыхнувшись, Учиха ринулся было прочь, но в этот момент терпение у зверей кончилось. С громким лаем они скопом бросились на парня.
Овчарка оказалась проворнее всех. Внушительные клыки клацнули в нескольких сантиметрах от руки Саске, и тому пришлось отшатнуться в сторону, больно ударяясь плечом о дерево.
Не дав одуматься, в бок резко ударили, словно стенобитным орудием. Учиха почувствовал, как спина ударилась о стылую землю, и завозился в снегу, пытаясь отползти подальше и одновременно ударить ногой по скалящейся морде добермана.
Становиться ужином он не хотел, поэтому, саданув ногой по зубам пса, ринулся прочь. Пошатнуло, но на ногах Саске удержался чудом.
Бег превратился в сумасшедшую погоню. Псы рвались за ним, наступая с каждой секундой. Он мог поклясться, что слышит клацанье зубов совсем рядом со своими ногами. Снег стал вязкой болотной грязью, лишь мешая, а тело налилось тяжестью.
Изнуряющая охота, в которой ему «посчастливилось» стать дичью.
Когда огоньки фонариков замелькали совсем близко, ударяя то в деревья впереди, то в землю, сердце Учихи забилось ещё сильнее.
А потом в спину ударили.
Его пронесло по земле несколько метров, пока та внезапно не ухнула вниз. Сбивая спиной ветки, пересчитывая рёбрами кочки, он скатился вниз в овраг. Пёс, который слетел вместе с ним, истошно заскулил. Руки Саске впились в его горло, сжимая в странном инстинкте. Злость ударила в голову горячей волной, стирая даже боль от ссадин.
Круговерть остановилась резким ударом и падением. Жидкая снежно-грязевая жижа хлынула со всех сторон, заставляя судорожно рвануться вперёд, хватая ртом воздух.
Скинув с себя обмякшее тело добермана, Учиха поднялся на ноги, тяжело дыша. Его шатало, а по плечу текла горячая кровь. Кажется, зубы пса всё-таки прошлись по его телу.
Овраг не был глубоким, но выбираться Саске не спешил. Замерев, он вслушивался в голоса, в редкий лай и… раздавшиеся выстрелы.
Удивлённо нахмурившись, Учиха крутанулся на месте, проследив взглядом за заплясавшим по стволам рыжим пятном света. Оно замерло, а затем раздался ещё один выстрел.
Что-то чёрное с коротким вскриком полетело в овраг и приземлилось аккурат рядом с ногами парня, обдав того грязными брызгами.
Это был человек. Не зомби, а именно живой мужчина, которого просто подстрелили. В руках его всё ещё был зажат пистолет. Саске, недолго думая, схватился за него, выдвигая обойму и зло скалясь: пуста.
Как можно тише обшарив труп, Учиха не нашёл ничего, что могло бы послужить оружием, зато пальцы, проходясь по плечам мужчины, неловко задели что-то на его шее.
Саске замер. Холодные мурашки прошлись по коже, и все звуки резко отошли на второй план. Его пальцы вновь скользнули к шее трупа, поддевая кожаную нить.
Сорвав оную с тела, он разжал кулак, уставившись на собственную ладонь так, будто бы впервые увидев. На кожаном шнурке тускло поблескивали зубы. Настоящие человеческие зубы, по которым пальцы парня скользили с недоверием.
