Выкрик прошёл по ним резкой волной, заставившей ринуться вперёд. Следом послышались выстрелы, крики. Люди из лагеря каким-то чудом быстрее добежали до поляны, чем пришлые добрались до них. С вышек раздались короткие автоматные очереди.
Лес наполнился звуками борьбы. Они въедались в уши, прогоняя ватную слабость, накатившую после удара.
Подтянув ноги и упёршись спиной о ствол дерева, Учиха кое-как поднялся. Мимо пролетело чьё-то тело. Кажется, в черепе того засел топор.
За ним ринулся широкоплечий мужчина и, выдернув своё оружие из головы трупа, обернулся к Саске.
- Тварь! - взревел амбал, замахиваясь топором.
«Прекрасно», - устало пронеслось в голове, пока Учиха пытался увернуться от широкого удара.
Лезвие с хрустом вошло в ствол дерева, брызнули щепки.
Перекатившись по земле, Саске поднялся с другой стороны от заозиравшегося по сторонам детины. К счастью Учихи, на него этот «викинг» не ринулся, найдя более подходящую жертву. Но тут же повалился на землю, получив пулю.
«Топор», - шикнул внутренний голос, и Саске ринулся к завалившемуся вниз лицом здоровяку.
Схватив его топор связанными руками, парень зажал древко меж колен, повернув лезвие так, чтобы оно смотрело прямо на него. Верёвка поддавалась плохо, мимо свистели пулю, и то и дело пробегали люди. Стоило Учихе подумать, что его удачно не трогают, как в плечо толкнули. Прокатившись по земле, он ударился спиной о дерево, и из лёгких выбило весь воздух. Вцепившись пальцами в стылую землю, Саске попытался подняться, и новый удар обрушился сбоку. На губах явственно выступила кровь.
Учиха повернулся к мужчине, что стоял рядом с ним. Он направил на него пистолет и, похоже, никуда не спешил.
«Может, оно и к лучшему?» - устало подумал Саске, медленно садясь и упираясь спиной в дерево.
Брови противника удивлённо поднялись, когда он увидел такую покорность судьбе. Учиха же слабо улыбнулся, приваливаясь гудящим затылком к шершавой коре.
Смерть сейчас казалась не таким уж и плохим выходом.
«Посмотри правде в глаза. Узумаки мёртв. Даже он не выдержал бы такого», - словно уговаривая его, прошептал голос в голове.
И Саске был с ним согласен.
Сил бороться просто не осталось.
Внутри поднялся жар ожидания. Взгляд встретился с чёрной пустотой дула, и…
Во все стороны брызнули кровавые ошмётки, а незнакомец рухнул на землю. Позади него стоял знакомый силуэт, заставивший Учиху болезненно скривиться.
Джирайя медленно опустил двустволку и, быстрым шагом подойдя к парню, дёрнул его за плечо вверх.
- Умереть решил, мальчик? - усмехнулся мужчина, сдёргивая с его рук почти разрезанную верёвку. - Рано ты, рано.
- Отвали, - дёрнулся Саске, потирая надавленные узлами запястья. - Это мне решать.
- Юношеский максимализм, - вздохнул Джирайя и резко прицелился, оттесняя Учиху рукой в сторону. - Отойди-ка.
Выстрел.
- Твари… всё-таки нашли нас, - перезаряжая двустволку, шикнул мужчина. - Ты явно не с ними был, раз руки тебе связали.
Саске не ответил, хватая с земли топор и наотмашь ударяя по приблизившемуся с ножом юнцу. Лезвие вошло ровно в плечо того, и, завопив, нападающий повалился на землю.
- Добей, - поморщился Джирайя, не в силах терпеть корчи парня.
Учиха, словно в дурном сне, медленно выдернул топор из раны, повергая противника в ещё больший болевой шок. Теперь тот не кричал, а хрипло выл, уткнувшись лицом в землю. Следующий удар прорубил спину, а Саске так и не понял, почему не ударил по шее. Ведь так смерть наступила бы гораздо быстрее…
Внутри всё покрылось льдом. Это чувство уже когда-то приходило к нему, и вместе с ним перед глазами всплывало воспоминание. Воспоминание, в котором он последний раз разговаривал с Фугаку. В котором отец умер от его же рук…
- Их много…
Учиха понимал это. Половина уже отправилась в лагерь, но той, что осталась на поляне, хватило бы на них с головой. Люди из общины редели, а они с Джирайей оказались заперты в кругу пришлых.
- Если нас зажмут и… если дело будет плохо, - быстро выпалил мужчина, - постарайся не попасть им в руки живым.
Слова пронеслись мимо, будто бы в ускоренной перемотке. Саске всё ещё чувствовал этот жар, поднимающийся изнутри. Его было так много, что посреди зимнего леса парню внезапно стало до одури жарко. Вокруг горела сотня невидимых костров. И огонь от них сдирал с тела кожу.
Пришлые бросились в атаку резко, словно гончие, почувствовавшие след. Выстрел, второй…
А потом тишина.
Учиха опомнился лишь тогда, когда его руки сжали чью-то голову. Куда делся топор, парень не помнил, но сейчас это не казалось важным. Важным было то, как пальцы давили на виски, как быстро пульсировала жизнь под кожей, как широко раскрывал глаза стоящий перед ним мужчина.
Лицо последнего посерело даже в темноте, из глаз побежали чёрные кровяные потоки, вены взбухли.
***
Джирайя впервые видел нечто подобное.
Замерев с взведённой двустволкой, мужчина в оцепенении следил за парнем, что без колебаний ринулся на врага.
