— Проблема ускоренного образования в том, что преподаватели забывают прививать своим воспитанникам уважение к прошлому и знание символики некогда расформированных по глупости подразделений. Два отделения, выстроившиеся перед моим кораблем — это бойцы из 501-го легиона. Так же известного в прошлом как «Кулак Вейдера». Думаю, не нужно теперь объяснять, что своё название они изменили?
— А… — лейтенантик натянуто улыбнулся. — Я думал…
— Не стоит заниматься тем, что вам не свойственно, офицер, — холодно заметил я. — Первые пять лет вашей службы за вас думает ваше командование. Или старший по званию офицер. В данном случае я. Проводите меня и моего телохранителя к принцу-адмиралу Креннелю, пока я не приказал взять штурмом вашу планету.
— Я-я-я… — залепетал креннелевский встречающий. — Разоружить… я…
— Гвардеец, — тихо произнёс я. — Этот лейтенант сломался. Нам нужен другой.
Гродин Тиерс, шагнув вперед, бесцеремонно оттолкнул плечом замешкавшегося лейтенанта. Штурмовик, дёрнувшись было вперёд, всё же остался на месте — вибромеч, рассёкший его оружие напополам, оставил длинную и глубокую царапину посреди его нагрудника. Мне послышалось, или из-под шлема бойца раздался плаксивый всхлип?
Да нет, чушь какая. Это же штурмовик. Не бывает такого.
После того как колоритная парочка скрылась за поворотом, лейтенант посмотрел на штурмовика, словно статуя, стоящего рядом с ДОТом.
— Если что, — поморзившись от запаха собственного пота, произнес офицерик, — скажем, что они прорвались с боем.
Штурмовик, подумав, молча кивнул.
О том, что всё происходящее снимают скрытые голокамеры системы наблюдения, ни один, ни другой не знали.
Через пятнадцать минут их родственники были уведомлены секретариатом принца-адмирала Делака Креннеля о кончине военнослужащих при проведении учений. Шаблонное сообщение, которым уже никого не удивишь в Сьютрикской Гегемонии.
Исанне Айсард терпеть не могла трусов.
— Реакторный отсек на связи. Готовы начать стартовый цикл, — донеслось сообщение по интеркому, разогнавшее тишину боевой рубки «Стальной Авроры».
Капитан Калиан, посмотрев в сторону вахтенного, медленно кивнул.
— Приступайте.
Вахтенный вдавил в терминал клавишу интеркома. Коротко взвыла сирена.
— Внимание экипаж, — произнёс Калиан в микрофон комлинка после того, как замолк ревун. — Говорит капитан. Начинаем стартовый цикл реактора солнечной ионизации. По местам стоять. Радиационная тревога.
Ревун ещё дважды огласил отсеки звёздного разрушителя типа «Победа I». И лишь после этого он посмотрел на тактический экран, на который выводилась схема продольного разреза его корабля.
Каковы шансы, что в третий раз искусственная звезда наконец-то заработает, не расплавляя при этом предохранители и охлаждающие контуры? Небольшая, но всё же… Ремонт силами экипажа это всё, что они сейчас могли сделать. Благо что на «Повелительном» доставили необходимые запчасти и помогли, направив несколько ремонтных бригад на «Стальную Аврору». Поредевший за время боя в системе Ругосы экипаж «Победы» был благодарен за посильную помощь. Как и «Часовой», которому предстояло не только латать дыры в корпусе, но и фактически восстанавливать с ноля всё оборудование реакторного отсека. Действуя сутками напролёт, оба экипажа выбивались из сил, но старались привести корабли в порядок. Буксиров во флоте гранд-адмирала не наблюдалось, а мобильный док за ними вряд ли кто отправит — даже если бы он был.
Приходилось выкручиваться своими силами. Только бы запустился в штатном порядке. Хотя бы пятьдесят процентов. Да хатт с ним, хотя бы тридцать — совершим не два средних, а три коротких гиперпрыжка. Только бы убраться отсюда. А то словно животные на охоте…
Не то, чтобы база на Лайнури чем-то его раздражала. Нет, здесь есть склады, есть гарнизон, есть технические специалисты (компетентные только лишь в наземной технике) и которые сами из сил выбиваются, обустраивая базу за счёт трофейного оборудования, полученного гранд-адмиралом ещё месяц назад в ходе рейда на Дафильвеанский сектор. Ну хоть ионную пушку поставили. Хотя, генератор у неё, конечно… или стреляй, или держи щит базы. Решение, конечно, аховое. Но другого такого же мощного реактора у имперского коменданта здесь не имелось. Об этом аванпосте вообще словно забыли.
— Десять процентов мощности! — доложил вахтенный. — Температура реакции стабильна! Отклонений в показателях нет!
Ну, это ещё не победа. А вот когда хотя бы до сорока пяти дойдём…
— Двадцать пять процентов!
— Охладители? — поинтересовался Калиан. В самый первый запуск спеклись именно они.
— Держат, — помедлив, ответил вахтенный. — Тридцать процентов…
Он выжидательно посмотрел на командира:
— Реакция стабильна. Предохранители в норме, охладители в норме, радиационный щит функционирует на полной мощности. Передаём энергию по всему кораблю?
