— Я уже понял, что ваше нежелание опустошать склады в первую очередь базируется на том постулате, что это снизит вашу обороноспособность, — утвердительный кивок головой со стороны принца-адмирала. Что ж, теперь давай попробуем разобраться в происходящем.
Креннель торгует со всеми, кто использует боевые звездолёты Империи. Поставляет запчасти им же и немалому количеству полулегальных разумных. Денег у него вполне достаточно. Вопрос. Почему он не строит себе линейные корабли? Потому что его верфь ремонтная, не судостроительная. Тогда почему он не купит себе подобную? Потому что все производители подобного рода товара сейчас подчинены Новой Республике или Имперским Осколкам. Верфи на Яге Малой, Орд Траси, Билбринджи вполне способны строить имперские звёздные разрушители. Не говоря уже о других верфях, подчинённых имперцам. Да в идеале Креннель должен обладать немалым флотом линкоров… А у него их чуть больше десятка. Почему?
Гегемония образована из территорий, некогда принадлежавших Сейту Пестажу и ряду планет, которые Креннель сумел оторвать от жирного пирога империи военачальника Зинджа. И вместе с тем, его флот мал. Вместо этого он выстраивает планетарную оборону, сквозь которую никто не сможет прорваться. Следовательно, имеется определённая казуистика — деньги у него есть, но звездолёты он не заказывает.
— Вам ведь отказали на имперских верфях в строительстве звёздных разрушителей, не так ли? — поинтересовался, внутренне надеясь на то, что не ляпнул глупость.
— Ещё скажите, что вы этого не знали, — хмыкнул Креннель. — Они готовы торговать со мной, но построить корабль, или несколько — в Имперском Пространстве это считается плохим тоном. Даже у тех, кто обязан мне своими собственными истребителями, перехватчиками и прочим…
Ох вот оно что. Убийство Великого Визиря ему так и не простили. Интересная внутренняя имперская демократия, надо полагать.
И эти ограничения не позволяют ему обзавестись своими звездолётами. Убикторат, сидя на Тангрене, мешал ему использовать для этих целей пиратов и угонщиков кораблей — никто не будет в своём стремлении подзаработать идти против командования Имперской Разведки. Собственно, есть подозрение, что именно Убикторат и настроил против Креннеля остальных. Полезная изоляция источника снабжения…
— В таком случае, — произнёс я. — Мы можем друг другу помочь, принц-адмирал.
— Вот как? — усмехнулся Креннель. — Неужели решили продать мне «Флот Катана»?
— Для чего вам подобный раритет? — поинтересовался я. — Есть предложение получше.
— Ваши звёздные разрушители? — не унимался Креннель. Судя по искрам в глазах, намёк его заинтересовал. — Слышал у вас есть несколько «побед» и «интердикторов»…
— Кое-что получше, — произнёс я. — Как давно вы в последний раз сражались с Новой Республикой, принц-адмирал?
Если упоминание повстанцев именно в таком контексте и резануло ухо Креннелю, то он не подал виду.
— Я могу уничтожить их в любой момент, — напыщенно произнёс он.
— В таком случае, вам наверняка могут пригодиться два звёздных крейсера мон-каламари МС80 типа «Свобода», — флегматично произнёс я. — Два ударных фрегата типа Mark-I. Крейсер типа «Нейтронная звезда»…
— Ударные фрегаты и «Нейтронная звезда» — это мусор для стационерной службы, — поморщился Креннель. — А вот «свободы»… Да, неплохие корабли.
— Каждый из них стоит одного «имперского», — произнёс я. — «Единички», если быть точнее. А стоят куда как меньше.
— Слышал, что вы торгуете трофеями, гранд-адмирал, — насмешливо произнёс Креннель. — Решили избавиться и от этого неликвидного товара?
— Ну почему же неликвидного, — поинтересовался я. — В умелых руках эти звездолёты — огромная сила. Не говоря уже о том, что обладание ими будет доказывать вашу причастность к операциям против Новой Республики. Вы ведь придерживаетесь оборонительной тактики только лишь по причине того, что у вас не так уж и много линейных кораблей. Я предлагаю вам эти корабли. Конечно, они побывали в боях и серьёзно пострадали…
— В обмен на что? — Креннель вперился в меня пронзительным взглядом. Похоже я угадал. Он нуждается в линейных кораблях.
— Сущий пустяк, — произнес я. — Каждый из них стоит сто миллионов…
— Семьдесят — не больше, — прервал меня Креннель. Уловив невысказанное замечание в моих глазах, он оскалился. — Ведь они были в боях и серьёзно пострадали…
— Справедливо, — заметил я. — В таком случае, я прошу вернуть мне из внесённой вам в качестве оплаты суммы эти сто сорок миллионов. И кроме того, советую всё же присмотреться к ударным фрегатам. Превосходные корабли. А если их довести до ума, то способны на равных вести сражение против крейсеров…
— И в какую же цену вы хотите мне их передать? — усмехнулся Креннель. Поза, движение глаз, рук, насмешка на губах — всё это давало понимание, что принц-адмирал не стеснён в деньгах. Но он торгуется исключительно ради торга. Ему нравится пить кровь. Конкретно — мою. Значит, даже на грани своей выгоды, он не способен пересилить свою ненависть и давние обиды. Хорошо. Ты сделал свой шаг. Теперь мой. Точнее — мои.
