Грандиозная игра полностью

– Нашу команду исключают, да? – Нокс повернулся к Эйвери Грэмбс. – Ну же! Скажите! Мы выбыли из игры?

Эйвери пропустила его вопросы мимо ушей и подошла к Грэйсону. Взяла Джиджи за руку.

– Ты в порядке?

Трудно было отделаться от чувства, будто ее интересует не только сотрясение.

Нет! Какой уж тут порядок. Как бы Джиджи ни улыбалась, а отбиться от этой мысли оказалось мучительно сложно.

Эйвери пыталась вручить ей билет на игру, но Джиджи добыла его своими силами. Она хотела что-то доказать миру. Продемонстрировать свой ум, способности, силу.

Она нашла взглядом Саванну, которая стояла за Эйвери, Грэйсоном, Брэди и Ноксом. Новая прическа сестры – неровная, растрепанная – поразила Джиджи. У нее перехватило дыхание.

Саванна утратила всякое сходство с собой прошлой.

Эйвери сжала руку Джиджи, сделала шаг назад. Ее тут же окружили Ксандр, Нэш и Джеймсон. А Грэйсон остался с Джиджи, обнял ее за плечи, будто хотел защитить от чего-то.

– Бубны и черви, вы переходите на следующий этап, – объявила Эйвери. – Трефы, не забываем про следующий год.

– Один раз игрок – всегда игрок, – подметил Джеймсон, явно обращаясь к Джиджи.

А она всё не могла себя заставить посмотреть на сокомандников. Джиджи нашла взглядом линию горизонта. Надо рассказать Эйвери и остальным про жучок, про то, что Мимозас на острове. Надо рассказать! Прямо сейчас.

Больше не было ни единой причины это скрывать. Но с губ почему-то сорвался совсем другой вопрос:

– А мы прямо сейчас должны покинуть остров?

Из головы не шли заросли, в которых она нашла рюкзак.

– Вы успеете попрощаться, – заверила Эйвери, – и немного отдохнуть, если нужно. Лодка на материк отбывает в полдень.

– Давай ранки обработаю, – сказал Нэш – и это было одновременно и предложение, и приказ. Он подошел и сместил Грэйсона. Ну кто, кроме старшего брата, смог бы провернуть такое?

Джиджи потрогала пульсирующую шишку на лбу. Крови было совсем немного.

– А остальным что делать? – Голос Саванны прорезал утренний воздух.

Джиджи вспомнилось, что раньше, всякий раз, когда у нее были травмы, именно сестра-близнец выхаживала ее, обрабатывала раны. Но не сейчас.

Сейчас на Саванне была маска игрока.

– Что делать тем, кто успел на причал до рассвета?

Если в арсенале Рохана и имелись легальные и не противоречащие морали навыки, то в их число точно входило умение «считывать пространство». А за последние двенадцать часов он научился еще и читать Саванну Грэйсон.

Он слышал, как резко Саванна вдохнула, когда ее сестра-близнец ударилась головой о камень. Чувствовал, как ее мир со скрипом остановил свой бег, замер без движения, пока не выяснилось, что Джиджи в состоянии встать. Тогда напряжение заметно спало.

Отмщение! Рохан представил, что стоит в лабиринте и прижимает ладонь к двери в комнату, где хранятся тайны – значимые загадки, которые пока не получилось понять.

Грэйсон Хоторн, Джиджи, их пропавший отец, отмщение – наконец начала оформляться цельная картина. Рохан переключил внимание на реальность, на Саванну и организаторов. Джеймсон Хоторн выступил вперед, чтобы ответить на ее вопрос.

– Те, кто остался в игре, могут немного отдохнуть. А через двенадцать часов вас ждет сюрприз. Пока же… – Он сделал знак Ксандру.

Самый юный из Хоторнов вытянул правую руку и театрально закатал рукав. На предплечье было надето сразу восемь смарт-часов. Не чураясь излишнего пафоса, Ксандр Хоторн снял пять из них и раздал оставшимся игрокам.

Рохан взял свои часы, проследил, как Саванна делает то же самое. На Ксандра Хоторна она не смотрела, как и на сестру-близняшку и своего «полубратца».

Она следила за Эйвери Грэмбс.

Лира посмотрела на часы, которые Ксандр Хоторн надел ей на руку. По экрану пробежала надпись: «Игрок номер 4 Лира Кейн».

Раньше она была четвертой из восьми, а теперь – четвертой из пяти. Лира покосилась на Грэйсона, который по-прежнему стоял рядом с пострадавшей сестрой, потом посмотрела на Одетту – эта команда прекратила существование.

– У меня вопрос, – сказала Одетта, поймав пальцами ремешок часов, – а эту штуку можно передать?

Лира не сразу поняла, на что она намекает.

– Что говорят правила? Могу я отдать свое место другому игроку?

Что?! Нет! Лира уставилась на Одетту: «Вы же умираете! Вы же хотели покинуть эту жизнь победительницей!» Лира переглянулась с Грэйсоном. Судя по всему, реакция у них была схожая.

Нельзя отпускать Одетту, пока та не расскажет, что знает!

– Но почему? – спросил заинтригованный Джеймсон Хоторн. В этой эмоции он был особенно хорош, но Лира даже взглядом его не удостоила.

Лишь один Хоторн на причале был для нее важен, лишь один значил так много. Один-единственный!

– Здоровье уже не то. Я переоценила свои силы, когда согласилась участвовать. – Одетта произнесла эти слова, театрально вскинув голову, точно признание далось ей очень нелегко. Истинная актриса!

«Вы ведь не поэтому уезжаете!» – Лира знала это, и Грэйсон тоже.

Всё дело было в омеге, в лилии калла, в отключении электричества, в Лире и Грэйсоне, в надвигающейся катастрофе.