В подземном городе нет понятия отпуска, но отдыхать нужно везде. Будущий абитуриент Зиновий и его друзья решают развеяться и поиграть в виртуальные игры в подземных игровых комплексах перед вступлением во взрослую жизнь. Но они даже не подозревают о том, что вместо обещанных фэнтезийных миров окажутся за пределами скрытого города — на поверхности. Мире, где на грани выживания дерутся за жизни люди, не попавшие в «золотой миллион», который успел уйти под землю. Это место, где искусственный интеллект испепелил города ядерными ракетами, погрузив поверхность земли в безрадостную радиоактивную Зиму. Там жизненные понятия суровы, а люди просто пытаются выжить, понятия не имея ни о какой виртуальной реальности. Но шестеро подземников тоже не лыком шиты и принимают новые условия. Они умеют адаптироваться и выигрывать даже в самых тяжёлых испытаниях. Это ведь просто жизнь в режиме «вери хард».
Мир за пределами подземного купола был тих и смертоносен. Всё живое давно обратилось в пыль и пепел, и лишь печальный ветер гонял их по выжженным пустыням и шрамам Земли. Но в глубине этих шрамов изо всех сил цеплялась за жизнь объединенная человеческая раса. Литосферная плита надёжно укрывала в себе HomoSapiens от катастроф и катаклизмов, бушевавших на поверхности. Один из представителей нового поколения, шестнадцатилетний подросток Зиновий — или для друзей просто Зёма — вышел из капли струнного транспорта и начал спускаться по переходу.
Если в прошлом для использования скоростного общественного транспорта приходилось спускаться в метро, то в современном мире наоборот — подниматься из казематов под самый купол. Современный транспорт вобрал в себя функции электричек, поездов, такси, автобусов и автомобилей.
Безвоздушные стеклянные петли выплевывали капсулы-капли со скоростью, близкой к звуковой, так что в любую часть города можно было попасть за какие-то минуты. Достаточно было задать адрес-тег на распределителе. Подобный транспорт заменил собой все прочие, оставив в личном пользовании только электрические гибриды велосипедов и скайвеев для путешествия по своему району.
Походка юноши с длинными русыми волосами ничем не отличалась от походок десятков тысяч других людей в Москва-сити: уверенный шаг, расправленные плечи, приличная скорость. Иначе и быть не могло — повседневный экзоскелет типа «Саламандра-4» плотно облегал его тело, мягко тонизируя или расслабляя по необходимости мышцы.Последняя модель костюма сохраняла осанку, поддерживала комфортную температуру и имела первый из пяти уровней защиты, останавливающий нож или пулю малого калибра. Стандартный протокол безопасности современности диктовал новые условия.
Уличные банды культистов не поддавались контролю, и проще было снабдить персональной защитой каждого жителя, чем решать проблему преступности полностью. За всё время существования подземного купола комплексные меры по поддержанию порядка всегда приводили только к ещё большему разгулу преступности. Психологи называли это «синдромом подземного жителя». Или в простонародье — «синдромом гнома». Диагноз, который выражался в полном отрицании законов и норм, установленных правительством. Первое, от чего отказывались «гномы» — это носить чипы.
Благодаря костюмам типа «Саламандра», торс Аполлона и Афродиты для подземных людей стал скорее стандартом, чем результатом кропотливого труда. Они же решали и проблему моды. Никому не нужна была разная одежда, поскольку универсальный костюм мог принять любую расцветку под настроение хозяина. Цвета — это всё, из чего могли выбирать подземные жители из-за скудности ресурсов.
Сам Зёма предпочитал классический чёрный цвет в обрамлении тёмно-алого — в тон высоким ботинкам с двойной подошвой. Боты «Элефант» также поддерживали комфортную для ног температуру и потому считались демисезонными. Проще говоря — носились круглый год. Размер ноги — это всё, чем ограничивался выбор обуви.
Своеобразный подземный коммунизм уравнял классы, хотели они того или нет. Количество денег у уцелевших семей в бункерах под землей перестало иметь значение с первым запуском ракет. Немногочисленная элита, руководящая городом, состояла из сотни человек. Их прозвали «Палатенной Сотней», и совет являлся законодательным, судебным и исполнительным органом сразу.
Длинноволосый юноша на секунду остановился, глядя на транспортную трубу над головой. «Небесный червяк» растянулся на сотни километров через десятки зданий, которые в старом мире назвали бы небоскребами. Сейчас же они были физическими подпорками куполу и отвечали за сейсмологическую устойчивость в каждом квартале. Сколько их существовало по всему суперполису посчитать не решился бы никто. Навесная транспортная сеть давно стала привычным атрибутом для всего Москва-Сити. Но насколько подросток помнил школьную географию, название купол носил не по своему географическому положению. Москва-Сити находился глубоко под городом, который когда-то назывался «Владивосток», и подземный купол был назван скорее в память о столице прошлого мира, чем отображал фактическую суть на карте. Возможно, люди в старой Москве тоже выжили, прячась в метро, и даже протянули шестнадцать лет после Катастрофы. О том не было никакой информации или элита не спешила ею делиться.
Не успел Зёма запросить информацию вслух, как искин1 на руке отобразил данные, взятые из Инфосети. Гаджет, похожий на умные часы, браслет и мини-ПК разом, засветился, связанный нейронной сетью с чипом в голове хозяина. На развернувшейся перед глазами проекции экрана поплыли цифры. Дисплей отобразил 22574 жителя на контроле и отсчитал 5840-й день их жизни под куполом.
