— Ладно. — Я попыталась лечь чуть иначе, но, как ни крутилась, эльф постоянно оказывался лежащим слишком близко. Должно быть, боб в воздухе перевернулся узкой частью вниз, поэтому нам теперь так неудобно. Мысленно поминая всех известных мне богов и желая им всего самого недоброго, я повернулась к эльфу задом.
— Да спи ты уже! — Ушастый резко дернул меня на себя, и я оказалась полностью прижата к его животу. Конечно, тут же попыталась отодвинуться и тихо зашипела, когда этот придурочный снова потянул меня к себе. Расцарапанная спина заныла.
— Что там у тебя? Крылья растут? — сначала попытался пошутить эльф. Но потом всерьез забеспокоился: — Сломал что-то? — И приподнялся на локте, наверняка используя магическое зрение, чтобы разглядеть хоть что-нибудь в этой кромешной тьме. От его резкого движения виски буквально разорвало болью.
— Сейчас сам тебе колено сломаю, если не угомонишься! — процедила я сквозь зубы, пытаясь крохами магии подлечить повреждение. Если он решил спать, так пусть спит! Будет знать, как лягаться, псих беспокойный!
Варт тихо засопел за спиной, явно обидевшись на мою резкость. Мне стало стыдно.
— Спину расцарапало, и головой приложило, — созналась я, пытаясь устроиться так, чтобы не касаться ничего поврежденными местами.
— До утра дотерпишь? Чтобы при дневном свете осмотреть? Не тошнит? — Эльф сразу подумал о сотрясении. Как же хрупки эти люди…
— Нет пока. Давай спать. — Меня саму начало клонить в сон после острого всплеска адреналина. День был очень трудным, завтра предстоит еще труднее, так что лучше успокоиться и набраться побольше сил.
Уже в полудреме я вспомнила, что у меня в сумке должен быть сундучок с зельями на все случаи жизни. Отлично! Если станет совсем паршиво, просто найду то, что содержит манну, она точно поможет.
Утром, проснувшись, я сначала дернулся и со всей силы стукнулся затылком о крышку гроба… то есть боба. Зато сразу вспомнил, где я, и понял, что, судя по темноте за окном, ничего хорошего нам не светит. Пора выбираться.
Я еще вчера подозревал, что никакого рассвета в подземелье мы не увидим, но решил не расстраивать Дейва. Он и так был весь нервный, как эльфийки раз в месяц, в самые критические для мужчин дни.
Может, у дракониц тоже такие деньки бывают, когда они готовы убить всех, кто рядом? А рядом был только я… Вот вчера все происходило прямо один в один, как с эльфийками. Правда, вероятность того, что мой спутник парень, просто вчера на него что-то накатило, я пока еще окончательно не вычеркнул.
— Решил за компанию тоже заработать себе сотрясение? — поинтересовался Дейв. Странно, я даже не заметил, когда он проснулся. Хотя в такой темноте — не удивительно.
Правда, дракон, немного поерзав, принялся магичить добро. И первым делом повесил в воздухе парочку светящихся шариков. Затем, кряхтя и постоянно стукаясь о стенки боба то головой, то локтем, полез к себе в сумку и вытащил оттуда мои ножи.
— На, мало ли что снаружи.
А потом достал из сумки уже знакомый мне сундучок с зельями.
— Что, настолько паршиво? — с сочувствием поинтересовался я, наблюдая, как он роется в небольшом сундучке, перебирая разноцветные склянки. Их там у него было на хорошую такую аптечку целителя, если не больше!
— Угу. — Дракон нашел наконец нужную ему баночку и выпил ее целиком, блаженно зажмурившись.
В воздухе запахло травами и чем-то очень знакомым, но едва уловимым… Манна? Твою ж! Сколько еще сюрпризов у этого пройдохи чешуйчатого?!
Сдвинув крышку с боба, я осторожно высунулся и огляделся. Как и подозревал — мы провалились глубоко под землю, в какие-то катакомбы. Боб возлежал в центре небольшой пещерки, из которой в разные стороны уходило более десятка ответвлений. И совсем низенькие, в которые пролезть можно лишь на четвереньках, и узенькие коридорчики, в которые я смог бы протиснуться стоя, и широкие туннели, куда мы бы оба спокойно вошли, взявшись за руки.
Сейчас бы сюда кого-то моих напарников-дроу, они сразу бы сориентировались. Да и вообще бродить по подземельям в компании с темными эльфами надежнее всего. Вся местная живность сама разбегалась бы в разные стороны с извинениями, что посмела встретиться нам на пути.
Дроу — отличные ребята, привыкшие грызться между собой, потому что у них вечная конкуренция за место под солнцем. Но меня они как соперника никогда не воспринимали, если только матрона не объявляла, что дело общее, а награда — одна, самому отличившемуся. Вот тогда спать можно было только вполглаза, пить лишь из собственной фляжки и питаться только тем, что сам поймал. Никаких там «отпей из моего кубка!» и «брат ты мне или не брат?!».
Кстати, родных братьев дроу убивали в первую очередь. У них там каждый третий предназначался в жертву Ллос, а самым невезучим был второй, потому что его стремились убрать и первый, и третий.
