— Хорошая реакция, — сказал алхимик, и вроде бы в его голосе даже промелькнул оттенок похвалы. — Если заинтересовались, то может быть вы не так безнадежны, как выглядите. Это библиотека Академии. И сейчас вы ничего не будете здесь трогать, если не хотите, чтобы вам иссушили руки в соли до толщины соломинки. Идем дальше.
Патикан остановился у первой ступени винтовой лестницы, ведущей на третий этаж.
— Должен кое-что сказать о вступительных испытаниях, — произнес он. — Как вы, наверное, знаете, в каждом факультете есть свои требования. Если для поступления на факультет алхимии от вас не требуется ничего, кроме недюжинного ума и знания хотя бы нескольких важнейших формул и реакций, то на остальных понадобится нечто большее. Для фармагии необходимо, чтобы вы были потомком кого-либо, кто смог перенести загадочную чуму, которая разразилась более сотни лет назад. У вас просто проверят наличие таланта к управлению токсинами, а остальному научат. Желающие стать реамантами тоже должны обладать некоторыми данными — быть сумасшедшими или их потомками. Сами они утверждают, что сила реаманта не зависит от сумасшествия, а только лишь от фантазии, но ведь именно у психов она самая буйная. Так что, если у вас не хватает ума или врожденных данных, то вам придется сильно постараться, чтобы поступить в этом году. Попытка только одна. И не будем затягивать с этим.
Третий этаж поражал воображение не меньше второго. Двери отдельных кабинетов окружали центральный зал, в котором стояли огромные столы с книгами, свитками с пентаграммами, какими-то реактивами, колбами, механизмами и многим другим, предназначение чего угадать было просто невозможно, если не знать.
— Факультет алхимии, — произнес Патикан. — Основа Академии, родоначальник всех направлений тайных наук. Желающие поступить сюда остаются. К вам скоро подойдут для испытаний. Ничего не трогайте.
Примерно треть молодых людей отделилась от толпы, осторожно осматриваясь и на почтительном расстоянии разглядывая содержимое столов в центральном зале. Остальные последовали за главой Академии на четвертый этаж. Ранкир и Аменир продолжили подниматься вместе со всеми — их целью был факультет фармагии.
На четвертом этаже обстановка оказалась весьма скромной. Зал с лестницей пустовал, двери выглядели так, словно не открывались уже многие годы, и все вокруг припорошила пыл, испещренная следами ног и отпечатками рук. Мрачная картина среднего уровня башни разительно отличалась от увиденного на нижних этажах.
— Раньше здесь располагался факультет реамантии, — пояснил глава Академии, встав в центре круглого зала. — Но это направление уже несколько лет не развивается, набора практически нет, аудитории пустуют. Очень жаль, я всегда считал, что у реамантии есть неплохие перспективы.
Из дальнего кабинета вышел мужчина преклонного возраста, абсолютно лысый и с неопрятной короткой бородой, глядя на которую складывалось ощущение, что он просто регулярно подрезал ее, чтобы не мешалась в работе, даже не позаботившись встать перед зеркалом. На нем была надета длинная бордовая мантия, которая при тусклом освещении верхних этажей башни отливала зловещим цветом запекшейся крови.
— А, мастер Этикоэл, — обратился к нему Патикан. — Давайте я вас представлю нашим будущим ученикам.
Старик в бордовом подошел к толпе молодежи и хмуро оглядел присутствующих.
— Как будто среди них найдутся те, кто хочет "угробить свой невероятный потенциал" среди реамантов, — угрюмо произнес он.
— После таких слов… — кашлянув, сказал глава Академии и повернулся к поступающим. — Перед вами уважаемый мастер Этикоэл Тон, глава факультета реамантии. В последнее время его факультет переживает не лучшие времена, но, может быть, мастер Этикоэл желает поправить положение, как-то привлечь молодежь к его… науке.
Прокряхтев какое-то невнятное ругательство, реамант вышел вперед.
— Если вы смотрите на тех клоунов, которые познали азы реамантии и продают таланты на потеху богатеям или слышали рассказы о реамантах-портных, и считаете, что все знаете о реамантии, то вы все глубоко заблуждаетесь, — пробубнил Тон. — Настоящая реамантия состоит из глубоких знаний о природе вещей и ткани мироздания. Настанет время, когда эта наука сможет все спасти, исправить положение, создать лучший мир. Вот и все, что нужно знать о реамантии.
Этикоэл развернулся и пошел дальше по своим делам, бросив напоследок:
— Но вам, конечно, не до этого, о, великие целители и ученые, будущее Академии и тайных наук. Всего доброго, мастер Патикан.
Аменир ошарашено смотрел вслед удаляющемуся реаманту. Очень неприятный человек, но что-то подсказывало, что он говорил правду. Действительно, все очень мало знают о реамантии, привыкнув, что они способны лишь на фокусы, развлекая публику скульптурами из воды, съедобной землей и прочей ерундой. Но о механике и сути самой реамантии никто и никогда не задумывался, довольствуясь глупыми стереотипами. А ведь это… невероятно. Неужели на самом деле существуют столь могущественные силы, способные изменить мир к лучшему?
