— Сумасшедший старик, — шепнул ему на ухо Ранкир. — Похоже, реаманты и правда безумны.
— Да… Наверное.
Желающих поступать на факультет реамантии не оказалось, что не вызвало особого удивления у Патикана, особенно после встречи с Этикоэлом. Глава Академии проводил всех до аудитории, в которой стояли люди в мантиях глубокого зеленого цвета. Навстречу абитуриентам вышел улыбающийся мужчина средних лет.
— Приветствую будущих фармагиков. Мое имя Маной Сар, я глава факультета фармагии Академии, — представился он, а затем обратился к алхимику. — Мастер Патикан, спасибо, что проводили наших друзей, у нас уже все готово для испытаний. Полагаю, у вас есть неотложные дела, так что не смею задерживать.
— Надеюсь, у вас все будет в порядке. Я вам доверяю, — ответил глава Академии, с нажимом произнеся последние слова. — Буду у себя, заходите с результатами, как закончите.
Патикан Фед вышел. В аудитории остались только поступающие и несколько фармагиков. Глава факультета дал им отмашку и приказал:
— Введите его.
Лаборанты скрылись за ширмой и вернулись через некоторое время, ведя за собой какого-то оборванца, который без конца спрашивал своих проводников, когда ему дадут обещанный хлеб.
— Господа, — обратился Маной к поступающим. — Кто-то скажет, что фармагики работают с лекарствами и ядами. Это правда, но в первую очередь мы работаем с человеческим телом. Поэтому во вступительных испытаниях нам поможет наш уважаемый доброволец. Мы испытаем вас на практике, а знания спросим лишь в спорном случае. Почему так? Потому что для фармагии важен талант, а теорией может овладеть любой человек, который обладает хоть каплей дисциплины.
Нищего положили на стол и зафиксировали ему ноги и руки ремнями через специальные отверстия. Он не вырывался, только растерянно водил по сторонам блуждающим взглядом и повторял что-то про хлеб, который ему пообещали.
— Он не должен почувствовать боли, в его крови сильное обезболивающее, не переживайте, — продолжил фармагик. — Причинить вред его здоровью вам не дадут мои ассистенты. Вы спросите, почему именно на живом человеке надо проверять поступающих, разрешено ли это? Скажем так, это не запрещено, а этот уважаемый — доброволец. Но лишний раз о происходящем упоминать не стоит. Вообще, возьмите себе за правило не болтать о делах Академии вне стен этой башни. Но почему все-таки на живом человеке? Потому что это правильно, это покажет, насколько хорошо вы владеете даром, который передали нам предки, выжившие после той чумы более столетия назад. К тому же, вы, как будущие лекари, должны оставаться хладнокровны в любой ситуации. Мы оценим вашу стрессоустойчивость и выдержку при работе с телом.
Маной Сар достал пузырек с прозрачной вязкой жидкостью и поставил его на стол. Фармагик взмахнул рукой, и жидкость тонкой струйкой вылетела из флакона, вырисовывая узоры в воздухе.
— В подобной концентрации эта жидкость — яд, — говорил глава факультета, продолжая манипулировать содержимым пузырька. — Но если равномерно распределить ее по организму человека, то она произведет целебный эффект, способствующий регенерации живых тканей.
Один из лаборантов порвал тряпье на тощей груди нищего, достал скальпель и быстрым точным движением сделал неглубокий надрез. Брызнула кровь, доброволец завопил от боли. Маной озадаченно посмотрел на него.
— Видимо, обезболивающее оказалось слабым или уже исходит время его действия, — задумчиво сказал он. — Что ж, тогда это будет вашим дополнительным испытанием. В будущем, вам придется много работать без анестезии и в самых жутких условиях, это я вам обещаю. Да и вообще, ради науки иногда приходится оставлять человечность в стороне. Вот и проверим, готовы ли вы стать настоящими фармагиками…
Сар собрал яд обратно во флакон. Побледневшие абитуриенты молча наблюдали за его действиями.
— У нас мало времени, — продолжил Маной. — Пока бедолага не истек кровью, вы должны почувствовать этот яд, ощутить его потоки, каждую капельку. Я показал вам несколько пасов руками, которые вам понадобятся. Ваша задача — достать весь яд из флакона, равномерно распределить его над телом нашего добровольца, впитать токсин в него, ощутить его в венах, несколько раз прогнать по организму волнообразными движениями рук, а потом извлечь яд. Не беспокойтесь, как я уже сказал, если что-то пойдет не так, мои ассистенты исправят положение. Это одна из самых податливых жидкостей, так что даже без особого таланта все должно удаться. Вот ты, назови свое имя и начинай.
Из кучки абитуриентов вышел белобрысый парень.
— Кальмин Бол, — представился он.
Уверенно закатав рукава и несколько раз глубоко вдохнув, он слишком резко взмахнул рукой вверх, из-за чего жидкость выскочила из флакона почти под потолок. Но белобрысый очень быстро вернул контроль над ядом. Маной едва заметно кивал, следя за ним.
Кальмин с трудом удерживал содержимое пузырька над стонущим нищим, а распределить яд более или менее равномерно ему никак не удавалось.
— Приступай к следующему этапу, — повелел Сар.
— Но…
— Приступай.
