"В итоге я причинил невыносимые муки двум людям, а еще одного убил", — мысленно продолжил реамант, поежившись от воспоминаний о давней лесной тренировке.
— И многое вы почерпнули из его слов?
— Нет, совсем нет, — честно ответил юноша. — Я поступил так, как ожидал учитель, но в итоге остался при своем мнении.
В небе повисла бледная луна, изредка прикрывающая свой лик за вуалью рваных темных облаков. Наступила ночь, но в местах, где некогда прошли ирреальные ветры, темнота была необычайно светлой, особенно в загустевших сферах воздуха. Никто из отряда Комитета уже не пытался понять переписанные законы природы: светлая темнота, невкусные звуки, громкие запахи, ароматные пейзажи, верхний низ и правое лево — в самом деле, какая разница? Все давно уяснили одну простую истину — невероятные вещи непонятны потому, что их не понять. Значит, не стоит обращать внимания на них. Ведь когда все идет своим чередом, никто не замечает цвет листвы, плотность воздуха, неизменность форм хорошо знакомых вещей или того, что верх находится вверху, а низ — внизу. Такова реальность, и она всегда принималась как должное. Но ничто не мешало точно так же относиться к ирреальному. Если бы существование купола не влекло за собой столько смертей, то рано или поздно к его существованию можно было бы даже привыкнуть, а когда-нибудь он и вовсе стал бы частью действительности.
— Вы очень много думаете, — заметил Шеклоз. — Редкое качество для юноши вашего возраста.
"Чего он от меня хочет? — недоумевал реамант. — Вряд ли глава Тайной канцелярии, спаситель, благодетель и самый опасный человек страны в одном лице решил просто поболтать со мной о молодежи. И это бесконечное "вы". Он действительно что-то знает и поэтому разговаривает со мной на равных? Невыносимо…"
— У вас снова мысли на лице написаны, — улыбка Шеклоза незаметно померкла, все внимание его собеседника теперь было приковано только к глазам шпиона, в которых клубилась холодная жизнь. — Возвращаясь к нашему разговору о реальных возможностях реамантов. У меня есть просьба…
С окраины небольшого лагеря донесся непонятный шум. С какой именно окраины — непонятно, потому что исковерканный ландшафт леса вновь изменился. Доверившись луне, стыдливо прикрывающейся обрывками туч, можно было догадаться, что с востока, со стороны Нового Крустока, к отряду Комитета приближалась некая опасность. Напрягая глаза, чтобы увидеть происходящее в светлой темноте, Шеклоз прошептал какое-то ругательство и пошел на взволнованные голоса солдат, раздраженно бросив по пути:
— Как же я ненавижу эту дурную привычку всемогущего случая. Сколько еще раз он будет перебивать меня?..
С арьергарда прибежал запыхавшийся дозорный и о чем-то сбивчиво доложил Мирею. Рядом стоял Демид и зачем-то пинал небольшой камешек, который делал в воздухе петлю и возвращался на прежнее место. Достаточно увлекательно, если забыть, что за глупой забавой скрывалась ужасающая сила. Коваленуапа в это время сидела на земле немного в стороне и, прикрыв глаза, тщетно пыталась услышать бестелесные голоса. Ни фасилиец, ни дикарка никак не отреагировали на приближение Шеклоза и Аменира, продолжая заниматься своими делами. Комит колоний к этому моменту уже командовал сворачиванием лагеря.
— Где носит твоих глазастых агентов, когда они так нужны? — раздраженно спросил Мирей, скользнув озлобленным взглядом по шпиону. — Почему ты не выставил хотя бы нескольких человек на востоке?
— В моем распоряжении не так уж и много людей, а восток представлялся наиболее безопасным направлением, — возразил Шеклоз. — Что случилось?
— Огромная толпа фармагулов с окрестностей Нового Крустока идет по нашему следу. Скоро они будут здесь.
Пробегающий мимо молодой ополченец выронил колчан и неуклюже наступил на него, сломав десяток стрел. Мирей грозно взглянул на побледневшего мальчишку, но не стал даже ругаться — он чувствовал, что злость ему очень скоро пригодится.
— Следует организовывать оборону, а не сворачивать лагерь, — сказал Шеклоз, глядя на ополченца, суетливо собирающего обломки стрел дрожащими руками.
— У нас еще есть шанс уйти без лишнего кровопролития, — возразил комит колоний. — Или ты опять за старое?
— У нас нет шанса уйти, — шпион озвучил мысли всех, кто хоть однажды сталкивался с бледнокожими марионетками Маноя Сара. — Фармагулы быстрее обычных людей и ориентируются в пространстве иначе, поэтому измененный лес им не помеха, в отличие от нас. От них не уйти, но можно попробовать отбиться…
Демид в очередной раз пнул камень, но тот решил наконец сбежать от приставучего фасилийца и улетел на окраину лагеря, постоянно меняя траекторию движения, словно хотел обогнуть одному ему видимые препятствия. Своевольный снаряд едва не угодил в голову Ерому, который испуганно бегал вокруг наполовину разобранного шатра и поторапливал своих телохранителей, выносящих складную мебель и сворачивающих цветастую ткань.
— Коваленуапа, — позвал бывший первый помощник.
