Дикарка открыла глаза и посмотрела на него. Он стоял к ней спиной, но почувствовал ее взгляд и безмолвный отклик: "Да, я слушаю тебя". Между ними давно установилась прочная связь, сущность которой понять они не могли, да, в общем-то, и не пытались. Просто Демид и Коваленуапа оба были последними — последний из команды "Отважной куртизанки" и последняя из племени Наджуза.
— Как у городских ворот, — сказал фасилиец. — Можешь так же?
Девушка отрицательно покачала головой. Судя по всему, сейчас к отряду Комитета приближался слишком много фармагулов. Если она выпустит через свое тело столько душ, запечатанных в мертвых телах, то погибнет. А если вдруг и останется в живых, то на очень длительное время станет бесполезна.
— Понятно, — произнес Демид, подыскивая новый камень для пинания. — Извини, что потревожил.
Наблюдавший за странным диалогом Мирей выругался и повернулся к Шеклозу.
— Мы скоро умрем, — тихо произнес комит колоний. — Но как только смерть начнет любовно душить меня, я убью тебя своими руками. Не могу оставить такое удовольствие безмозглым бледнокожим тварям.
— Сомневаюсь, что у вас это получится, — глава Тайной канцелярии сверкнул своей раздражающей улыбкой. — Ведь единственный способ спасти Алокрию — пожертвовать собой, защищая меня, Мадзунту и реаманта от преследующих нас фармагулов. Вы организуете оборону, выиграете для нас немного времени и умрете как герои.
— Да как ты… — почти вспылил Мирей, но осекся на полуслове.
Комит колоний хоть и был, по сути, малограмотным моряком и грубоватым адмиралом, но его невозможно назвать глупцом или трусом. И сейчас он понимал, что Шеклоз прав.
— К сожалению, вы, мастер Сил, не сможете отправиться с нами и привести свой приговор в исполнение, когда все закончится, — наигранно вздохнул шпион. — Ведь без вашего командования все эти люди погибнут почем зря, а затем та же участь настигнет нас и всю остальную Алокрию, а то и весь мир — от купола-то больше некому будет избавиться.
И снова он был прав. Ярость и бессилие слились для Мирея воедино, породив то ли иступленную немощь, то ли беспомощную злобу. Желание собственноручно покарать преступника вступило в борьбу с долгом, но спасение Алокрии быстро одержало верх. Безусловно, если Сил погибнет, то Шеклоз в итоге окажется в выигрыше. Придется позволить ему жить, чтобы сохранить этот несправедливый и жестокий мир. Быть может, когда-нибудь все изменится…
— Идите к куполу, — буркнул Мирей, отводя глаза в сторону. — Мы вас прикроем первое время, а там нагоните агентов из Тайной канцелярии.
— Я могу попробовать… — произнес Аменир, задумчиво глядя на восток.
— Не задерживайтесь! — рявкнул комит колоний. — Выступайте немедленно.
Силу очень хотелось, чтобы Шеклоз быстрее ушел из лагеря, иначе велик риск того, что он сорвется и убьет шпиона. Оказывается, праведный гнев может послужить причиной гибели целого мира…
— У меня есть идея, — настаивал реамант.
— Мне плевать, что у тебя там есть. Нам сейчас не до фокусов.
— Я хочу избежать человеческих жертв, — голос Аменира дрожал, но он не собирался отступать. — Пусть мастер Шеклоз и Коваленуапа идут вперед, а я останусь здесь.
— Да что ты, вообще, можешь сделать? — раздраженно спросил Мирей.
— Спасти этих людей, — заявил юноша.
Вышло не очень эффектно — на последнем слове Кара подвело самообладание и вместо уверенного тона, не терпящего каких-либо возражений, раздался жалобный писк. Повисло неловкое молчание.
— Под воздействием ирреальных ветров местная природа стала хаотичной по своей сути, но очень податливой, — пояснил Аменир, с трудом выдерживая недоверчивый взгляд комита колоний. — Я могу попробовать сделать какое-нибудь заграждение от фармагулов или сбить их с пути.
— Только попробовать? — скривился Мирей.
Несмотря на нехватку времени, которая готова была обернуться катастрофой, Шеклоз стоял и с интересом наблюдал за диалогом бывшего адмирала и реаманта. Наиболее удобный момент для отхода был уже утерян, да и Аменир, проявив несвойственную ему настойчивость, решил остаться с отрядом Комитета, чтобы попытаться защитить людей от кошмарной участи быть разорванными марионетками обезумевшего фармагика. А Мим был практически уверен, что без знаний реамантии удастся лишь прорвать внешнюю оболочку купола, но не разобраться с корнем проблемы.
— Наши бравые воины уже готовы отправиться в путь, — с легкой полуулыбкой заметил глава Тайной канцелярии. — Вы, уважаемый комит колоний, так и не отдали приказ организовать оборону.
Согнувшись пополам, Мирей Сил протяжно застонал. Он просто не знал, как должен поступить. Мысли путались, верное решение никак не желало всплывать на поверхность желаний, страхов и каких-то абсолютно непонятных и ненужных чувств. Душевное равновесие комита кубарем катилось с холма, который по воле купола полз одновременно в нескольких направлениях, притворившись огромным куском ткани. Почему-то именно сейчас на него навалилась тяжесть пережитого за последние полтора года. Еще немного и он сойдет с ума.
— Я убью тебя, Шеклоз, — тяжело дыша, произнес Мирей. — Я обязательно тебя убью.
