— Случайность с вашим участием, — заметил Шеклоз.
— Не буду отрицать, — согласился Аменир. — Реамантия — достаточно гибкая наука, что делает ее очень сильной, полезной…
— И опасной.
— Слишком опасной, чтобы распространяться об этом.
Хмыкнув, Шеклоз нашел глазами луну и отправился на запад. Он знал, что любопытство и осторожность заставит Кара продолжить разговор. Пусть инициатива будет на его стороне.
— Вы ведь догадывались о настоящих возможностях реамантии, — произнес Аменир, догнав шпиона. — Кажется, вы хотели меня о чем-то попросить.
— Нас так грубо прервали в тот раз, — вздохнул Шеклоз. — Да, у меня есть просьба. Но сперва я хотел у вас кое-что уточнить.
— Я слушаю.
Глава Тайной канцелярии остановился и взглянул прямо в глаза юноше, в очередной раз обдав того прохладой забытого склепа. Все-таки Мим был удивительным человеком, обладающим одновременно невероятной харизмой и ярко выраженной одиозностью.
— Я полагаю, что именно мастер Этикоэл Тон сделал вас столь могущественным. И теперь вы можете воспитать столь же сильных реамантов, как вы сами, — произнес Шеклоз. — Я прав?
Опасения Аменира начали оправдываться. Армия хорошо обученных реамантов — разрушительная сила в руках единоличного правителя. Конечно, для управления такой мощью потребуется крайне изощренный и жестокий механизм управления, но Шеклоз придумает и воплотит его в жизнь без особых усилий. Неужели Кар ошибался на его счет? Неужели Мирей Сил прав, считая Мима властолюбивым психопатом, прикрывающимся благородными побуждениями? Надо что-то делать. Бежать нет смысла — догонит. Сопротивляться тоже — Шеклоз отсечет Амениру руку с кубом быстрее, чем тот успеет что-либо предпринять. Убить себя и похоронить с собой знания, которые могут в будущем уничтожить мир? Но ведь эти же знания способны спасти его, сделать лучше…
— Вижу, что прав, — ответил на свой вопрос Шеклоз. — Поэтому-то я и избавился от нежелательных свидетелей настоящего могущества реамантии. Вы попали бы в очень неловкое положение, если бы по стране пошли слухи о вашей силе. Ведь тогда кто-нибудь точно попытался бы использовать ее в своих интересах.
— А вы, значит, не собираетесь этого делать? — осторожно спросил Аменир.
— Ну уж нет, я прекрасно осознаю, что в руках такого человека, как я, эта сила принесет одни лишь несчастья, — улыбнулся глава Тайной канцелярии. — Зато вы сможете ей распорядиться благоразумнее любого другого человека. Я ни в коем случае не собираюсь оказывать на вас какое-либо давление, однако надеюсь, что мы сможем стать хорошими друзьями и помогать друг другу делать этот мир чуточку лучше.
Юный реамант выдохнул с облегчением. Кар до конца верил, что Шеклоз на самом деле именно такой, каким он его видел, но все равно не на шутку перепугался, представив жестокого благодетеля в роли еще более жестокого диктатора.
— А вы не боитесь, что я пойду по стопам Маноя Сара? Он ведь тоже достаточно разумный человек, но его одержимость идеальным человечеством зашла так далеко, что он создал фармагулов. Целеустремленность часто перерастает в слепой фанатизм, — резонно заметил Аменир.
— Вы совершенно разные. О моем доверии можете судить хотя бы по тому, что вы до сих пор живы.
С этим было сложно поспорить. Особо опасные враги Алокрии долго не жили, агенты Тайной канцелярии прекрасно очищали страну от мусора. А уж кого считать мусором решал Шеклоз Мим.
— Скоро мы нагоним отряд. Я полагаю, вам не хотелось бы, что нас кто-то услышал. Вернемся к вашей просьбе, — предложил реамант.
— Вы нравитесь мне все больше и больше, — оскалился шпион. — Что ж, перейдем к сути. Сейчас я нахожусь в весьма парадоксальном и крайне неприятном положении — моя жизнь в безопасности лишь до тех пор, пока существует угроза всему миру. Я бы мог избавиться от всех своих недоброжелателей, но мне совсем не хочется проливать кровь достойных людей, избравших меня причиной всех несчастий. Не буду отрицать, кое в чем они правы. Но вы ведь понимаете…
— Я понимаю, — перебил его Аменир. — В противном случае я бы отказался вам помогать. Извините, что прерываю, но в последнее время у меня небольшие проблемы с вниманием.
— Как только мы избавимся от купола, меня убьют, — уверенно заявил глава Тайной канцелярии, откинув предысторию и объяснение своей роли в судьбе Алокрии. — Вы можете меня спасти.
— Как?
— Не знаю. Но после увиденного на той поляне я уверен, что вы справитесь с такой мелочью, как спасение моей жалкой жизни.
— Если я помогу вам скрыться, то вы все равно потеряете свое положение, деньги и власть, — напомнил реамант.
— Но у меня останется ваша дружба и доверие, — улыбка растаяла на лице Шеклоза, сделав его почти дружелюбным. — Вы ведь позволите мне помочь вам? Я тоже мечтаю о счастливом будущем для Алокрии. Вы можете не разделять мои методы, и я даже готов отказаться от них, потому что осознал, что только такой человек, как вы, способен создать лучший мир. Разрешите мне помочь вам в этом, уважаемый реамант.
— Вы боитесь суда?
