— Нет, просто… — Аменир ненадолго задумался, подбирая слова. — Ткань мироздания от воздействия на нее меняется, но суть ее изменений кроется в том ирреальном, что находится вне границ действительности. Иными словами, я просто наложил последствия действий мастера Этикоэла на настоящую реальность. Полноценным повтором это не назвать, но суть примерно та же.
Мариец недовольно поморщился, однако с расспросами больше не приставал. Все равно ведь ничего не понятно.
— Он там? — Бахирон кивнул в сторону разорванного пространства.
Человеческий глаз ничего не мог разглядеть в воронке, в которой огромное расстояние сжалось в один шаг. Деревья, дома, стены, камни, дороги, холмы, поля, низины, болота, озера, реки и мосты — все наслаивалось друг на друга и сплющивалось по краям короткого коридора из нескольких дней пути.
— Где-то там, да, — не слишком уверенно ответил реамант. — Примерно.
— В таком случае не будем терять время, — произнес король и шагнул вперед.
— Постойте, Ваше Величество, — остановил его Миро, подталкивая к воронке Аменира. — Пусть он идет первым.
Опасения бывшего марийского военачальника можно было понять. От одного вида ирреальной воронки начинала болеть голова, темнело в глазах и появлялась тошнота. Страшно даже представить, что произойдет с телом, если пройти сквозь окно сжатого пространства. Может быть, все будет в порядке. Или нет…
— Мне понятно ваше недоверие, — вздохнул реамант. — Как скажете. Я пойду первым.
Аменир вплотную подошел к воронке и внимательно осмотрел ее. Кажется, она стала меньше. Все-таки весьма вероятно, что защитный механизм реальности еще работал и пытался избавиться от искажений в действительности. Значит, надо торопиться, иначе след Этикоэла будет потерян.
В очередной раз тяжко вздохнув, реамант зажмурился и шагнул в неизвестность. В лицо подул холодный ветер, земля ушла из-под ног, а центр тяжести растекся по всему телу Аменира, но тут же вернулся в прежнее состояние лишь для того, чтобы швырнуть юношу о камни. Вскрик испуга и боли вылетел из его груди вместе с остатками воздуха. Низкое серое небо, швыряющее в лицо распластанного человека редкие колючие снежинки, медленно скрылось за гудящей черной пеленой. Кар потерял сознание.
Когда сквозь дымку беспамятства начали проступать очертания реального мира, вокруг юноши уже стояли солдаты, Бахирон и Миро. Они потирали ушибленные места, кое-кому вправляли вывих, но в целом все перенесли путешествие сквозь пространство без особых последствий. Сама ирреальная воронка, висящая высоко над их головами, уже отползла куда-то к югу и практически затянулась. Значит, механизм саморегуляции ткани мироздания все-таки пытался восстановить статус-кво до начала кошмарных искажений, созданных Этикоэлом Тоном. Увы, если сломанное еще можно было починить, то мертвое вернуть к жизни уже невозможно…
"Как-то неловко я вывалился из воронки… — подумал молодой реамант, с каждым вдохом ощущая тупую боль в спине. — Хорошо, что она хотя бы в воздухе повисла, а не оказалась где-нибудь под землей. Были бы мы все сейчас погребены заживо…"
— Силоф, — коротко прокомментировал Миро, повернув лицо навстречу ледяному ветру, дующему с гор.
Аменир поднялся на ноги и тоже посмотрел туда, куда были обращены взгляды всех присутствующих. Там, в ущелье, опершись стенами о гигантские горные склоны, стояла крепость из темно-серого камня. Юноша никогда прежде не видел Силоф, он почувствовал себя песчинкой перед рукотворной горой, крохотным человечком перед огромным трупом великана, ящерицей в тени дракона. Знаменитый северный оплот Алокрии был способен сдержать натиск любой армии, но проиграл в сражении с временем.
— Прошло много лет с тех пор, как я посетил крепость в последний раз, — произнес Бахирон с печалью в голосе. — Все так сильно изменилось.
Часть стен обрушилась, ветры сорвали с башен кровлю, а за приоткрытыми деревянными воротами виднелась полуопущенная ржавая решетка. Силоф казался совершенно безжизненным, и только развевающиеся флаги Фасилии добавляли немного движения в эту мертвую картину.
— Кассий был здесь, — Миро впился взглядом в крепостные стены, однако дозорных на них не обнаружил. — Но где он сейчас?
— Скорее всего, вернулся в Фасилию. Джоанне все-таки удалось уговорить его не развязывать войну, — Бахирон нахмурился. — А вот где она сама — вот вопрос. Впрочем, если Кассий предложил ей переждать опасность на родине, то она, должно быть, согласилась.
"Но по собственной ли воле Джоанна последовала за ним? — взволнованно подумал король, скрывая ото всех свое беспокойство. — Она должна родить нашего сына. Неужели Кассий хочет использовать их в своей игре?.. Нет, он хоть и одержим желанием отомстить, но не будет опускаться до такой подлости. Слишком бесчестно и бесчеловечно. Это ведь его дочь и внук. Однако в то же время они — королева Алокрии и наследник алокрийского престола…"
— Вы беспокоитесь о своей супруге и вашем ребенке? — Миро все-таки понял, что означает странный взгляд короля.
